— Мой принц, — поинтересовалась она, — вы нуждаетесь в финансовой поддержке? Я могу быть полезна в этом предприятии. Вашим людям придется заплатить, правда?

Его глаза загорелись.

— Мадам, разве бывало такое время, когда не требовались деньги? Но вы, вероятно, уже так устали от всего этого!

Вместо ответа Мелиор Мэри сняла с шеи бриллиантовое колье и протянула ему.

— Мой предок, сэр Ричард, привез его из Голландии, и с тех пор оно является собственностью нашей семьи. Кажется, это колье когда-то принадлежало королеве. Так пусть теперь послужит принцу.

Он наклонился к ее руке, а когда поднял глаза, Мелиор Мэри увидела в них то же ленивое выражение, что и в начале его визита.

— Могу с уверенностью заявить, что из всех наших подданных вы самая очаровательная и самая преданная. Могу ли я запечатлеть на вашем лице истинный поцелуй принца?

Ресницы закрыли его глаза, когда он взял Мелиор Мэри за подбородок и приблизил губы к ее губам. Они слились в поцелуе, и принц обнял ее. Вот теперь-то она поняла, почему женщины всегда и везде влюбляются в него — Чарльз Эдвард Стюарт поцеловал ее, как самое драгоценное существо на свете. Он умел заставить женщину почувствовать себя красивой, нежной и хрупкой.

У нее не осталось никакой надежды, выхода не было. Прожив так долго без любви и нежности, Мелиор Мэри была особенно уязвима. Снежная Королева таяла и испарялась, ощущая на своей шее мягкое прикосновение теплых губ, порхающих вверх и вниз, как крылья бабочки.

— Мелиор Мэри Уэстон, — тихо обратился он к ней. — Сегодня ночью я должен покинуть вас — предстоит еще очень много сделать в Лондоне. Но я буду думать о вас во время нашей разлуки. Вы будете ждать своего принца?

— Замок Саттон и его хозяйка к вашим услугам, сэр, — ответила она.

Рассвет прервал их разговор. Мелиор Мэри проводила его до Центрального Входа — ей очень хотелось, чтобы он вышел именно через эту дверь, через которую проходили многие короли и королевы Англии. На улице солнце ярко освещало сверкающий снег, и над землей царило какое-то мрачное возбуждение. Принц Стюарт сел на лошадь и закутался в меха. Его глаза в свете просыпающегося дня блестели особенно ярко.

— Я скоро вернусь, — пообещал он. — Но даже если я задержусь или меня задержат — помните меня.

Помахав на прощание рукой, он уехал, а Мелиор Мэри вернулась в спящий дом. И с ней случилось то, чего не случалось с того дня, когда вот так же уехал от нее Мэтью Бенистер: слезы заволокли ее глаза, и она заплакала.

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

Не было никаких сомнений, что бал в лондонском доме леди Саффолк удался. Там был принц Уэльский в маске, розовых одеждах и расшитом жемчугом жилете, заходил и мистер Питт, который обвел всех присутствующих блестящими маленькими глазками и снова ушел; дочь герцогини Марльборо так много танцевала, что у нее закружилась голова, и ее заставили присесть рядом с пожилыми леди. И конечно, на этом балу была и неувядающая мисс Мелиор Мэри в темно-синем платье цвета глубокой ночи и маске из серебристого атласа. Она стояла, окруженная кавалерами, составляющими как бы ее собственный маленький двор.

Что же касается мужчин, то верх элегантности являли собой двое. Они приехали поздно, но не настолько, чтобы доставить неприятные минуты хозяйке, и выглядели по последнему слову моды. Старший облачился во все темно-красное, на ногах у него были туфли на каблуках, а на груди сверкал орден испанского вельможи. Он пришел с сыном, высоким и хорошо сложенным молодым человеком. Из-под его парика виднелись вьющиеся темно-рыжие волосы. На нем был синий костюм, а лицо закрывала маска, усыпанная бриллиантами. Когда эти двое встретились с мисс Уэстон, всем показалось, что она знала их и раньше, по крайней мере старшего.