— Заткнись.

Заскрипел снег. Малек вылез из-под корневища, встал на ноги и направился в сторону Егеря. Фарогар затаил дыхание. Не хотелось устраивать бой в темном лесу. Ватажник протопал мимо, так ничего и не заметив. Сухарь тоже не стал задерживаться. Он ушел в противоположную сторону, сильно пригибаясь к земле, словно его давила тайна. Оставшись в полном одиночестве, Егерь поспешил к стоянке. На ходу думалось плохо. Что делать с перевертышем, он еще не придумал. Убить и закопать под деревом — так храмовники поймут, что их затея провалилась, и тогда неизвестно, откуда ждать следующего удара. Оставить в живых — так это постоянно находиться под пристальным вниманием Лебедя. Лучше всего собрать их всех вместе и прихлопнуть одним ударом.

Удивительно, но фарогар успел первым дойти до костра; Малек где-то задержался, словно пошел обходным путем. Ватажник вышел из леса следом, но к костру не спешил, заметив Егеря сидящим.

— Где был? — не поворачивая головы, спросил он Малька.

— Да живот прихватило, — виноватым голосом стал оправдываться ватажник, но весь напрягся. — Сил терпеть не было.

— Идти сможешь?

— Почему нет? — даже обрадовано произнес Малек.

С первыми лучами солнца Егерь повел свой маленький отряд дальше, и уже через полторы лиги они вышли к долине, вольно раскинувшейся по обе стороны от голубой чаши дымившегося легкой дымкой озера. Стаи птиц, завидев людей, заголосили на разные лады и поднялись в воздух.

— Я еще столько птиц не видела! — восхищенно воскликнула Нисла и машинально вскинула арбалет.

— Здесь самая легкая дорога для кочевников, — Егерь первым очнулся от созерцания красоты и стал спускаться по мокрой от снега траве вниз по склону. — Отсюда можно идти берегом моря или ударить вглубь Континента. Действительно, патриканцы стали слишком беспечны.

Устраивать привал Егерь передумал из-за Малька. Где на них нападут храмовники? Он бы не стал тянуть время и ударил сейчас же, пока спускаются вниз. Если бандиты допустят, чтобы путешественники достигли Зубов и нашли хорошую для обороны пещеру — тогда Егерь ничего не понимает в затеях Лебедя. Взглянув на клыки гор, фарогар прикинул, что еще целый световой день шагать и шагать. Не успеют.

— Пойдем вдоль ручьев, текущих из озера, — пояснил следопыт. — Потом свернем на восток и быстренько направимся к горам. Лишний груз не выбрасывать, если даже будет тяжело! Смотреть в оба!

Непонятная для большинства быстрота, с какой Егерь гнал отряд, когда, казалось, никто их не преследовал, была хорошо понята Мальком. Он становился все бледнее и бледнее, и, встретив иногда яростный взгляд фарогара, о который можно было обжечься, старался держаться за его спиной.

Малек ожидал нападения каждый удар сердца. Но вокруг, насколько было видно, не показался ни один всадник, не шелохнулся ни один куст. Засады не было. Храмовники или не торопились, или были несколько самоуверенны. Время для нападения было упущено. К вечеру отряд достиг каменистых осыпей, от которых вверх тянулись едва заметные тропки, да и то больше похожие на случайные следы диких животных. Чуть выше темнела расщелина, заросшая густым ярко-рубиновым ягодником, который уже был запорошен тонким слоем снега. Но, прежде чем добраться до замечательного места для обороны, предстояло преодолеть цепь валунов, рассыпанных вдоль тропки. А времени уже не осталось. Из-под скального плеча, нависшего над дорогой, уводившей прочь от расщелины, выехали восемь всадников. Все при оружии, с короткимиувесистыми дубинками, которыми бывалый воин мог перешибить позвоночник даже медведю, а за плечами — луки.

Егерь оглянулся. Его маленький отряд ощетинился всем, чем мог. Пак деловито достал ножи, Нисла уже зарядила увесистый болт в арбалет и вскинула его в сторону приближающихся всадников.