Капитану «Беспощадного» Гракино было приятно сознавать преимущество засады. Гракино происходил из старинного офицерского семейства Ластраты. Аналитический ум прирожденного воина капитан оценил десятки сражений. Новомодные тактические доктрины утверждали, что бортовые залпы — это лучшее оружие, но Гракино был уверен в другом. Истребители и бомбардировщики, волна за волной, могут достичь результатов, недоступных ни одному большому кораблю. В надвигающейся битве они будут быстры и опасны, словно рой разъяренных крылатых хищников.

Гракино ждал, сидя на позолоченном капитанском троне в рубке старого гордого корабля. Капитанская рубка была отделана с такой пышностью, что напоминала скорее бальный зал во дворце родного мира капитана, чем командный пост военного судна. Гракино ждал в спокойной уверенности, что Вулканис Ультор теперь — самое безопасное место во всем Шлейфе.

Почти весь экипаж «Святого пламени» состоял из выпускников военно-морской академии на Гидрапуре. Все они фанатично верили в превосходство артиллерии и дисциплины при сражениях с любыми врагами.

Капитаном корабля был Принкос Гурвелайн, произнесший прощальную речь в академии девять лет назад. Он считался лучшим выпускником за последнее десятилетие.

Гурвелайн приучил офицерский корпус «Святого пламени» анализировать любую ситуацию и слаженно работать над принятием решений, применяя строгие доктрины академии. Истребители «Беспощадного», безусловно, принесут большую пользу в качестве отвлекающего фактора, но решающую победу обеспечит артиллерия «Святого пламени».

Капитан «Святого пламени» состоял в отдаленном родстве с вице-адмиралом, который комплектовал эскадрилью «Очищение». В частых личных переговорах с капитанами кораблей прикрытия было решено, что все четыре судна будут действовать слаженно. Мощный огонь бортовых орудий «Святого пламени» и корабли прикрытия, сгоняющие противника в зону обстрела, — при таких условиях никто не посмеет приблизиться к Вулканис Ультору без того, чтобы не попасть под шквал снарядов.

Принкос Гурвелайн, как подобает настоящему капитану, не сомневался, что учтены все вероятности. Капитанский мостик «Святого пламени» был отделан скромными деревянными панелями и тканью, повторяя интерьеры старинных лекционных залов академии. И сам корабль был как бы продолжением академии, хранилищем самых ценных знаний всего военно-морского флота. Приближенные офицеры Гурвелайна энергично работали над огромными пергаментными картами системы. Склоняясь над столами с линейками и компасами, они отдавали приказы механикам в машинное отделение и артиллеристам на палубы; управлялись с не умолкавшими ни на минуту устройствами связи.

И в этот момент пришло экстренное сообщение с системы внешнего наблюдения. В систему Вулканис только что вошел неизвестный корабль — возможно, в полной боевой готовности. По всем признакам в нем распознали боевой крейсер космодесантников, но его скоростные качества и внешнее оформление не соответствовали образцам.

На «Беспощадном» и на «Святом пламени» сообщение было получено одновременно. И капитаны обоих кораблей нашли единственное объяснение. Как и предупреждал инквизитор Валинов, прибыли Предательские Легионы.

16.

«СВЯТОЕ ПЛАМЯ»

— Тревога! — закричал кто-то из навигационной команды, завидев злобные красные огоньки, возникшие на широком экране капитанского мостика.

— Связисты, что у вас? — спросил Аларик. Член экипажа из отделения связистов поднял голову.

— Мы послали сигнал оповещения на Вулканис Ультор, но ответа не поступило.

Аларик сжал поручни пульта. Какая-то бессмыслица. Они вошли в систему Вулканис меньше часа назад, и внезапно, даже без запроса опознавательных сигналов с «Рубикона», боевой авианосец несется на них во весь опор и запускает звено вооруженных истребителей-бомбардировщиков.