Пока гости собирались в комнате, я постепенно понял, что обед устроен в складчину. И все, кроме Босса, его жены и отца, заплатили за свое присутствие. Отец, как выяснилось, заплатил за меня. Один из членов комитета, организовавшего вечер, сказал ему, что он не должен платить.

 – Никогда не принимай подарков, – предупреждал меня отец, когда мы ехали из Брайтона. – Подарки выглядят вроде бы безобидными, но они могут вернуться и поймать тебя в ловушку. Решительно отказывайся. Всегда сам плати за себя.

 – Да. Я тоже так думаю.

 – Никогда не ставь себя в положение, которое обязывает отплатить за солидную любезность, вдруг тебя попросят о деле не очень хорошем.

 – Не бери у незнакомых дядей конфеты?

 – Именно так.

 Леди-организатор сообщила отцу, что, если бы с ним была жена, ей бы полагался бесплатный билет.

 – Драгоценная Полли, не спорьте, – сказал он с ласковой улыбкой, завершая разговор. – Я заплачу за своего сына.

 – Ваш отец. Что за человек! – С шутливым возмущением драгоценная Полли повернулась ко мне. Взгляд скользнул мимо, а лицо и голос изменились так, будто на безоблачном небе разразилась гроза.

 – Шельма, – пробормотала она.

 Конечно, я обернулся, чтобы увидеть причину такого почти космического неодобрения. Причиной оказалась худая, словно высушенная на летнем солнце, женщина лет сорока, с горящими глазами. Белое платье без рукавов эффектно подчеркивало загар. Блондинка. Плюс жизненная сила.

 – Оринда! – прошипела себе под нос драгоценная Полли.

 Оринда, обойденный кандидат, изо всех сил старалась затмить предпочтенного соперника. Она носилась по комнате, трагически обнимая каждого, одновременно громко вещая:

 – Да-а-а-а-агуша, мы должны сделать для партии все, даже если избиратели допустят страшную ошибку...

 – Будь она проклята, – фыркнула драгоценная Полли и сообщила мне, что эта особа сама себя выдвинула в кандидаты.

 Конечно, Оринду все знали. Она ухитрилась заставить операторов местной телевизионной компании ходить за ней по пятам. Так что, когда отснятый материал попадет на экран, ее стройная фигура в белом платье будет "аппаратной свиньей".<"Аппаратная свинья" на киножаргоне актер, который нахально влезает в кадр и мешает другим исполнителям.>Драгоценная Полли спокойно курила и шипела, бросая мне под ноги обрывки сведений, точно она бы взорвалась, если бы хранила их в себе.

 – Знаете, Деннис был очень приятный. Не могу понять, почему он женился на этой гарпии.

 У драгоценной Полли, наделенной своеобразной угловатой приятностью, было одно из тех удлиненных лиц, которое явно излучало сконденсированную доброту и благожелательность. Она, как и обычно, накрасила губы темно-малиновой помадой, которая не шла ее желтоватой коже.

 – Деннис говорил нам, что хочет, чтобы мы выбрали Оринду. Она заставила его сказать это. Он знал, что умирает.

 Оринда сверкнула белыми зубами перед камерой очередного фотографа.

 – Он из "Газеты Хупуэстерна", – негодующе сообщила драгоценная Полли. – Она попадет на первую страницу.

 – Но она не попадет в парламент, – заметил я. Взгляд Полли сфокусировался на мне. В нем мелькнуло нечто вроде проснувшегося интереса.

 – Да, вы сын своего отца! Именно способность Джорджа определять существенные моменты склонила нас в его пользу.