— Около пяти минут назад. Я тогда подумал, что уже видел его в сегодня утром — ведь это он разговаривал с вами в саду, мисс.

Патриция почувствовала, что краснеет, и рассердилась.

— Кто-то разговаривал с тобой в саду утром? — нахмурился Хэнней.

Пэт кивнула.

— Да, это был тот человек... Питер. Я уже рассказывала тебе о нем.

Речь Патриции была несколько бессвязной.

— Но это же нелепо, Хиггинс. Не может быть, чтобы он был здесь сейчас. С чего бы ему приходить сюда?

Чуть погодя Патриция извинилась и ушла в свою комнату.

Мистер Хэнней посмотрел ей вслед.

— Я никогда не видел ее такой, — медленно сказал он, но профессора, судя по всему, не заинтересовало необычное поведение мисс Патриции.

После того как за ней закрылась дверь, он еще долго просидел, сложив вместе кончики пальцев и разглядывая ковер.

— Вы не возражаете против абсолютно откровенного разговора, мой друг? — наконец спросил профессор.

Мистер Хэнней был готов к разговору начистоту.

— Вы говорили, — медленно продолжил Херзофф, — что вам предлагали сдать дом в аренду. Так почему бы вам не сдать его и не уехать на месяц-другой?

Хэнней рассердился:

— Только из-за каких-то глупых женщин...

Херзофф жестом перебил его.

— Ваш дворецкий, Хиггинс, не женщина и вовсе не глуп. И я, ученый, тоже не глуп. Мистер Хэнней, я уже говорил вам, что признаю возможность и свидетельства неких спиритических феноменов, и вовсе не из суеверия.

Внезапно профессор поднял руку.

— Слушайте! — прошептал он.

Где-то в отдалении тикали часы смерти, медленно и ритмично. Херзофф подошел к стене и прислушался.

— Это здесь, — сказал он.

Он пересек комнату и приложил ухо к панели на противоположной стене.

— А также здесь, — сказал он.

Затем он развернулся и взглянул на испуганного хозяина.

— Это не жуки, мистер Хэнней, — медленно сказал он и посмотрел на свои наручные часы. — Как я понял, это начинается примерно в такое время.

Хэнней сглотнул.

— Что вы имеете в виду? — спросил он дрожащим голосом.

Херзофф вернулся к нему, придвинул стул к круглому столу, находившемуся в центре комнаты, и сел.

— Вы помните — или, если не помните, то слышали об убийстве, случившемся на соседнем участке. Вас тогда здесь не было, но слухи должны были дойти до вас.

Хэнней кивнул.

— После нашего разговора я навел справки, — продолжал профессор, — и многие поговаривают, что та нищенка была убита не там, где потом нашли ее тело, а где-то здесь. И это убийство, на мой взгляд, связано с теми странными явлениями, о которых вы слышали и которым сами были свидетелем.

Хэнней почувствовал, как холодная дрожь пробежала по его телу, но в то же время в комнате было так жарко, что ему пришлось вытереть со лба проступивший пот.

Профессор вынул из кармана небольшую стопку бумаг. Это были машинописные записи.

— Я приведу все факты по этому делу, — начал он. — Пришлось немало потрудиться, чтобы собрать их...

…А наверху, в своей комнате, Патриция писала уже второе письмо. Ее маленький стол располагался возле окна, выходившего в сад. Вдоль стены от столика до самой двери стояли полки с книгами.

Пэт надписывала адрес, когда стук камешков, брошенных в окно, заставил ее подпрыгнуть на месте от неожиданности. Сперва она замерла от испуга, а затем, отдернув занавески, распахнула окно. Внизу она увидела силуэт, в котором без труда узнала недавнего знакомого.

— Как вы посмели! — нервно сказала она.