Капитан Эндрюс из полиции Палм-Спрингс действительно был большим ее поклонником – и не без причины. Озабоченная личной безопасностью, писательница установила особые отношения с полицией. Если только нужно было помочь начальству с очередным званием или повышением, если только болезнь кого-либо из офицеров грозила тяжелой нуждой семье, если возникали проблемы с городским советом – Джули Беннет из кожи вон лезла, но помогала. И бал в пользу полиции – один из главных источников пополнения фонда для процветания дела полиции, включая новую кухню, сорокавосьмидюймовый широкоэкранный телевизор «Мицубиси», именные корзины с провизией на Рождество, набитые вирджинской ветчиной, засахаренными фруктами, бутылками «Черного Джонни Уокера» и шампанским «Тэттинжер» – все это находилось в ревниво оберегаемом ведении Джули Беннет. Другие знаменитые отшельники пустыни – Барбара Синатра, Ли Анненберг, Бетти Форд – предоставили устройство полицейского бала исключительно попечению Беннет. И еще никто не оставался разочарованным.
– Капитан Эндрюс, право, в это трудно поверить, но представьте, – та девушка, ну, которую вы задержали здесь, та, которая представилась офицером полиции…
– Да, Джули. – Он гордился правом называть ее по имени. – Мы не будем ее подвергать уголовной ответственности, потому что это, без сомнения, случай помешательства, скорее всего шизофрения. Доктор Карней из Эйзенхауэр-центра провел психиатрическое исследование. Кажется, он вчера осматривал ее, потому что я слышал краем уха о намерении немедленно препроводить ее в клинику Паттона, куда помещают психически ненормальных преступников. Это в Сан-Бернардино.
– Да, но самое забавное в том… что она действительно моя сестра.
– Кто она?
– Она моя сестра. Знаете, я не видела ее целых пятнадцать лет, мы совсем не общались – по семейным причинам, – да к тому же было поздно, и, сказать по правде, я пропустила парочку коктейлей, так что я просто ее не узнала.
– Вы не узнали вашу собственную сестру?
– Боюсь, что так. Я просто никак не могла ее узнать. Знаю, это звучит неправдоподобно, но было темно, а мне и в голову не пришло, что она может заявиться. Я много лет не вспоминала о ней… Честно, я просто ошиблась.
– Но в рапорте сказано, что вы отрицали, будто у вас когда-либо была сестра.
Голос Джули стал тверже тефлона.
– Ах нет. Это, должно быть, офицер что-то напутал.
– Но, Джули, мы арестовали девушку. Продержали ее здесь в камере. Сейчас доктор Карней скорее всего уже везет ее в больницу для умалишенных, до краев накачав ее Бог знает какой медицинской дрянью. Мы все по уши в дерьме – Карней из-за нарушения врачебных законов, мы из-за ложного ареста. Если девушка говорила правду и она здорова, тогда любой адвокат, который возьмется за это дело и доведет его до конца, размажет нас по стенке. Если, конечно, правда то, что вы сейчас говорите. Честно, это дело дурно пахнет.
Он начинал сердиться, при этом не забывая, с кем разговаривает. Помнила об этом и Джули Беннет.
– Ах, да брось, Сет. Не устраивай из этого трагедии. Все это не так ужасно. Не такое уж преступление совершить ошибку, и как только я переговорю с Джейн и все улажу, она не станет никого закладывать. Я могу это гарантировать. Такое случается. Счастье, что все мы друзья и знаем, как соединить усилия и выпутаться изо всякой ерунды. Ничьих чужих ушей это даже не коснется – зачем выметать сор? Все останется внутри нашей семьи.
Джули намеренно переключилась с «капитана Эндрюса» на «Сета», чтобы смягчить стальные нотки, звенящие в ее голосе. Упомянуть «чужих» было ловким тактическим ходом – все можно уладить своими силами. |