Я все еще дрожала, когда она заботливо подтыкала под меня одеяло.

— А теперь вы немножко подождите, я принесу горячий кирпич и настой. Нужно постараться сделать все это без шума, а то мы разбудим весь дом.

Я лежала и ждала ее возвращения. Что касается моих кошмаров, все это были, конечно, глупости. Я ясно видела мелькающий за зубцами свет. Я видела лицо на башне. Не такой уж я была впечатлительной, чтобы все это мне померещилось.

Вначале она принесла кирпич, что оказалось и в самом деле очень кстати. Завернутый в красную фланель, он давал мягкое тепло, и вскоре я перестала дрожать и почувствовала себя лучше.

— Я вернусь через минуту, — сказала миссис Черри и сдержала слово.

Она принесла небольшой оловянный бокал, в котором был какой-то настой, по ее словам, приятный на вкус и очень полезный.

Она вручила его мне со словами:

— Выпейте-ка, госпожа, маленькими глоточками. Так он лучше подействует. Думаю, немногие знают лучше меня секреты трав и корней, а если есть такие, хотела бы я с ними поговорить, поскольку век живи — век учись. Некоторые из важных гостей генерала, тоже крупные военные, как и он, расхваливали вкус моего жаркого, так никакой там особой хитрости нет: положишь щепотку репейника, немного сердечника да еще мяты. Много чего можно сделать с травами… Все плоды земли даны нам по милости Господней, а нам надо лишь уметь этими дарами пользоваться. Вот у меня в этот настой добавлено чуть-чуть чабреца. От него бывают хорошие сновидения — это моя бабушка заметила и передала мне по наследству, а еще тут немного мака, чтобы засыпалось легче. Ну, как на вкус, госпожа?

— Он сладкий… но не слишком сладкий… и у него такой приятный привкус.

— Ну, я знала, что он вам понравится. Вы и не заметите, как уснете.

— Но я уверена в том, что видела свет и лицо. Ни за что не поверю, что это мне померещилось или приснилось. Я вовсе не спала.

Она немного подумала, а потом сказала:

— Значит, говорите, Джон Земляника? Это было его лицо?

— Я не могу сказать наверняка. Ведь светила только луна, и как раз из-за его спины. Лицо оказалось в тени. Но вот форма головы действительно…

— Я просто думаю, неужели этот сумасшедший Джон Земляника все-таки сумел туда забраться? Такое могло случиться.

— А как он сумел?

— Да через стену.

— А как же он перелез через нее? Ведь там наверху вмурованы осколки стекла.

— Это сделал генерал, чтобы уж наверняка никто туда не забрался. Но от этого Джона Земляники чего хочешь можно ждать. Он ведь малость не в своем уме. Мы, в общем-то, именно потому не особенно его и гоняем.

— Вы говорите, он браконьер?

— Ну да, понемножку браконьерит. Но люди в округе относятся к нему снисходительно. Жалеют его. Ведь он, как говорится, без заклепки в голове. Ну, если вы так уверены, что видели свет и лицо, должно быть, он каким-то образом туда забрался. Поговорю-ка я с мистером Джессоном и с моим Черри. Пусть они как-нибудь поймают его и хорошенько порасспросят. Генералу нужно знать, что кто-то все-таки может туда залезть… и уж будьте уверены, он положит этому конец.

При известии о том, что Джон Земляника мог пробраться в замок, я почувствовала облегчение: ведь я никак не могла позволить убедить себя в том, что я — глупое истеричное существо, способное выдумать невесть что.

Я почувствовала, что меня охватывает сонливость. Теплая постель и напиток подействовали.

— Спасибо вам, миссис Черри, — сказала я. — Вы так добры, так хорошо за мной поухаживали.