Вечер тянулся страшно долго. Анжелет сидела без дела, потому что вышивать при свечах было трудно, и я подумала, что в отсутствие Ричарда она не чувствует необходимости найти себе какое-нибудь занятие.

Мы вспоминали старые времена, Тристан Прайори, гадали, чем может заниматься сейчас наша мать. Когда речь зашла о замке Пейлинг, я вспомнила о том, чем занималась сегодня днем, и сказала:

— Когда я спустилась в кухню, чтобы поговорить с миссис Черри, я заметила шкаф, которого не видела до сих пор. Я заглянула в него, и так оказалась дверь, запертая на засов. Куда она ведет?

— Понятия не имею, — ответила Анжелет.

— Ты ведь хозяйка этого дома. Для тебя здесь не должно быть секретов.

— Я никогда не вмешиваюсь в кухонные дела.

— Речь идет не о вмешательстве… просто нужно выяснить, почему в шкафу сделана дверь.

— Ты спрашивала миссис Черри?

— Нет.

— Ну, если тебе любопытно, можешь спросить ее.

— А почему бы нам не спуститься туда и не посмотреть?

— Ты имеешь в виду, спросить кого-нибудь?

— Да не хочу я никого ни о чем спрашивать. Я хочу, чтобы мы сами все выяснили. По-моему, все это очень таинственно.

— Таинственно? Как это? Почему?

— Как? Вот это мы и выясним. А почему — ну, у меня просто такое предчувствие.

— И что ты хочешь?

— Произвести исследование.

Ее глаза загорелись. На минуту мы вновь стали детьми, и я знала, о чем она сейчас думает. Разве не я была заводилой во всех наших рискованных и сомнительных затеях?

— Ну, — спросила она, — и что ты предлагаешь?

— Мы дождемся, пока все улягутся спать, а потом спустимся в кухню и посмотрим, что там, за дверью… Если там действительно что-то есть.

— А вдруг нас поймают за этим?

— Милая моя Анжелет, что с тобой? Ты хозяйка в этом доме или не хозяйка? Если тебе захотелось осмотреть свою кухню среди ночи, кто может тебе это запретить?

Анжелет рассмеялась.

— Ты совсем не повзрослела, — упрекнула она меня.

— В некоторых отношениях я действительно осталась ребенком, — признала я.

Наконец наступила ночь.

Мы отправились в свои комнаты и улеглись в кровати, потому что ни Феб, ни Мэг ничего не должны были заподозрить. Это было только нашим приключением.

Лишь после полуночи мы надели халаты, взяли свечи и отправились на кухню.

Анжелет старалась держаться поближе ко мне. Я чувствовала, что она волнуется, и стала думать, стоило ли втягивать ее в эту авантюру. Я осторожно открыла дверь кухни и, подняв подсвечник, осветила стену за большим очагом, где на полках стояли оловянные кружки.

— Вон тот котел, что упал вчера ночью, — сказала я и опустила свечу. — А вот и дверь. Пошли.

Я подошла к двери. Она была заперта, но в скважине торчал ключ. Повернув его и открыв дверь, я оказалась в шкафу.

— Держи свечу, — велела я Анжелет, и когда она взяла у меня подсвечник, я раздвинула развешанную одежду и осмотрела вторую дверь. Замок так и не починили, но тяжелый засов был задвинут до конца.

— Что ты делаешь? — прошептала Анжелет.

— Собираюсь отодвинуть засов, — сказала я. Засов сдвинулся легко, и это удивило меня, поскольку я предполагала, что его не открывали много лет и стронуть его с места будет невозможно.

Я открыла дверь, и тут в лицо мне дохнул холодный воздух. Я вгляделась во тьму.

— Осторожней, — шепнула Анжелет.

— Дай мне свечу.