— Поэтому я и решила обратиться к вам за советом.

— Если я могу чем-то помочь…

— Конечно, можете. Я хочу спросить у вас вот что: нельзя ли ей иметь его под рукой где-то в комнате, чтобы можно было принять нужную дозу в случае бессонницы? Это ей не повредит?

— Ну, госпожа Берсаба, только если она не будет слишком им увлекаться. Такие вещи нельзя пить постоянно. А время от времени — это ничего. Я всегда говорю, что если Господь решил даровать нам что-то, то надо пользоваться его дарами.

— Такие люди, как вы, знающие, как это делать, приносят всем огромную пользу.

— Да, я это дело люблю. Я люблю свой огородик с травами, а уж если мне удается найти какую-то новую травку, или узнать новый рецепт… ну, уж тогда счастливей Эмми Черри вы никого не найдете.

Эмми Черри! Это имя шло ей, такой кругленькой, пухленькой, всегда готовой услужить — и в то же время с таким непонятным блеском в глазах, который заставлял присмотреться к ней повнимательней.

— Так вы дадите мне это лекарство?

— Вот что я думаю, госпожа Берсаба. Лекарство-то ведь от зубной боли. Вам же не нужно лечить зубы, если они не болят, верно? Есть тут у меня кое-что, в основном из макового отвара, да немножко свежих листиков для вкуса, да чуть-чуть можжевельника — отбить запах… В общем, один глоточек настоя поможет проспать всю ночь, я думаю, и никому не повредит. Я вам его дам.

Она направилась к буфету, а я за ней. Этот буфет был величиной с небольшую кладовку, и мне показалось, что он — почти точная копия таинственного шкафа с одеждой.

Весь он был разгорожен полками, на которых стояли бутылочки с аккуратно наклеенными этикетками. Внутренней двери здесь не было.

Взяв одну из бутылочек, она передала ее мне.

— Вот, госпожа Берсаба. От этого она спокойно заснет. Одного глотка вполне хватит. Но нельзя пить это понемногу. Тут есть вот какая опасность: примешь одну дозу, в голове мысли пойдут путаться, забудешь, что уже пил, и выпьешь еще. Такое не раз бывало. Мне про это даже и говорить не хочется.

— Вы можете довериться мне, миссис Черри, — сказала я. — Я присмотрю за тем, чтобы она принимала его на ночь в случае крайней необходимости, а хранить его буду у себя в комнате.

Я принесла бутылочку к себе и поставила ее в буфет. Встретив Анжелет, я рассказал ей о результатах своего визита к миссис Черри.

— Где оно? — спросила она.

— Я его спрятала, — сказала я. — Когда я решу, что тебе совершенно необходимо снотворное, я использую средство миссис Черри.

— Отдай мне его, Берсаба.

— Нет, — твердо ответила я, и она рассмеялась, обрадовавшись тому, что я проявляю заботу о ней.

Я решила немедленно исследовать часть здания, прилегающую к кухне, и выяснить, есть ли снаружи дверь, которая может вести в шкаф.

Наступили сумерки, и вокруг никого не было, когда я, набросив плащ, так как становилось все прохладней, отправилась на прогулку вокруг дома.

Вот здесь должна быть кухня. Вот кухонное окно — я его узнала, но двери нигде не было видно. Возможно, когда-то дверь и была, но позже ее заделали. Однако в этом случае должны были остаться какие-то следы, а их не было.

Я оглянулась. Стена игрушечного замка была совсем рядом, и я вдруг поняла, что именно здесь — кратчайшее расстояние между зданиями. Если эти развалины могут рухнуть в любой момент, то существует опасность, что они упадут прямо сюда, на дом.

Стало ясно, что здесь мне ничего не удастся выяснить, и я вернулась в свою комнату, продолжая думать о загадочной двери.

Вечер тянулся страшно долго. Анжелет сидела без дела, потому что вышивать при свечах было трудно, и я подумала, что в отсутствие Ричарда она не чувствует необходимости найти себе какое-нибудь занятие.