— Тайный? — спросила я.

— Безотлагательный. У всех должно сложиться впечатление, что мы уже женаты. Мне придется рассказать об этом Элле, но она будет считать, что это мой ребенок.

— Вы согласны не только жениться, но и солгать ради моего спасения?

— Да, — сказал он, — я так и сделаю. Я получил то, к чему стремился, и не имею права жаловаться на то, каким образом это произошло.

Я протянула ему руку.

— Вы будете мне хорошим мужем, Люк, — сказала я, — а я буду делать все, чтобы стать для вас хорошей женой. Клянусь в этом.

Церемония была очень простой и состоялась в гостиной их дома. Элла была слегка шокирована, так как считала, что мы несколько поторопились с браком; но мысль о ребенке наполняла ее такой радостью, что она была готова подавить свое неодобрение. К тому же, думаю, она втайне была довольна появлению в доме еще одной женщины, тем более, что было ясно: я не из тех, кто будет вмешиваться в вопросы ведения хозяйства.

После скромного венчания я вернулась в Фар-Фламстед. До Рождества оставалось два дня.

— Я хочу тебе кое-что сообщить, — сказала я Анжелет. — Я вышла замуж.

Она недоверчиво посмотрела на меня.

— За Люка Лонгриджа, — пояснила я. Она все еще не могла поверить:

— Ты шутишь… ты… вышла замуж за пуританина!

— А почему бы и нет? Пуритане очень хорошие люди. Я думаю, из них получаются хорошие мужья. Так или иначе, мы теперь это узнаем.

— И когда это произошло?

— Во всяком случае, я уже ношу ребенка.

— Так это был тайный брак! Почему же ты не переехала к ним на ферму? Твой муж живет там, а ты здесь… Нет, не верю!

— Не задавай слишком много вопросов, — сказала я. — У меня будет ребенок, так что, сама видишь, в брак мы вступили довольно давно.

— Ребенок… А когда?

— Видимо, к августу.

— Берсаба!

— Наша матушка всегда говорила, что я непредсказуема, разве не так?

— А что скажет Ричард?

Теперь наступила моя очередь краснеть. А что он может сказать? Меня охватило ощущение непоправимого несчастья. Оно было окончено, это волшебное приключение, которого я никогда прежде не испытывала и уже никогда больше не переживу.

— Это не его дело, — холодно отрезала я.

— Он хорошо относится к тебе, считает себя кем-то вроде твоего покровителя. К тому же ты вышла замуж без согласия родителей… и не сказала нам.

— Дело сделано. Его не переделаешь. И я жду ребенка.

— Это будет чудесно… — Она перестала хмуриться и защебетала:

— Ты будешь рядом со мной. Мы не расстанемся. Я буду каждый день ездить на ферму, или ты будешь приезжать сюда. Я буду с тобой, когда родится малыш, и помогу тебе ухаживать за ним.

— Да, Анжелет, — сказала я, — хорошо. Она обняла и расцеловала меня.

— Но Люк Лонгридж — пуританин! Ричарду это, наверное, не понравится.

— Возможно.

— Ему не нравятся Лонгриджи. Он говорит, что пуритане сеют в стране беспорядки. Их слишком много в парламенте… и они все время пишут эти абсурдные памфлеты. Да к тому же он чуть не подрался с Ричардом на дуэли.

— Как хорошо, что они не подрались. Иначе одна из нас осталась бы без мужа.

— Но ты нравишься Ричарду, Берсаба, я знаю.