— Я ничего сейчас не могу пить, миссис Черри. Оставьте это здесь.

Усевшись, она сказала:

— Миссис Лонгридж никак не найти. Она гуляет в саду с детьми. Что-то такое она говорила насчет того, чтобы насобирать остролиста и плюща на Рождество. Ох, госпожа, видеть вас не могу такой расстроенной.

— А Джон Земляника всегда присматривал за этим… ребенком?

— Знаете, он чудаковатый человек. Он умеет договориться и с животными, и с ненормальными. Он всегда за мальчиком присматривал и был с ним добр. Генерал-то просто убивался из-за этого. Мы почти сразу все поняли, как только ребенок родился. А потом решили, что лучшее для него место — замок, и его туда поселили, а то генерал видеть его не мог. Ребенка-то он хотел, да и кто из мужчин не хочет, и, конечно, ломал голову, что же с ним такое, что от него вот этакое родилось.

— Значит, он заточил его туда и видеть не хотел…

— Он же знал, что с Земляникой мальчик не пропадет.

— А в ту ночь, когда нас разбудил шум?

— Это был мальчик. Дверь оставили открытой, и он прошел сюда. Да он просто хотел поиграть. Просто бросался горшками и кастрюлями, вроде как игра у него такая. Вообще-то Джон Земляника говорит, что он спокойный. Земляника говорит, что ему, может быть, когда-нибудь и будет лучше. У него сейчас уже нет припадков, как раньше. От остальных-то он, конечно, всегда будет отличаться… но когда-нибудь, наверно, сможет жить в приличном доме как сын джентльмена.

Она помолчала, а потом нахмурилась.

— А он не говорил вам? Ну, той ночью, когда мальчик ворвался… Он тогда вам не сказал?

— Он никогда не говорил мне о том, что у него есть сын.

— Да, генерал принимал это близко к сердцу. Мы думаем, он и жениться-то второй раз не хотел оттого, что за себя боялся… ну, что в нем есть какая-то порча. Бывало, запрется в библиотеке и просматривает бумаги, где про их семью… Мы это знали, потому что Джессон видел документы, когда убирал там. А потом генерал привез вас… и вроде как у него другой сын должен был появиться. Но когда у вас случился выкидыш… — она умолкла.

— Это оттого, что я перепугалась в комнате Замка. Вы все говорили, что мне это померещилось. Конечно же, я видела там свет и лицо.

— Таков был приказ генерала, госпожа. Мы не решались пойти против него. Она подошла поближе и положила мне руку на плечо. — Надеюсь, вы не очень расстроились, госпожа. Как бы с вами ничего плохого не приключилось…

— Я чувствую себя хорошо.

— А то смотрите… Может, вы думаете… Может, вам теперь захотелось…

— Что вы имеете в виду, миссис Черри?

— Да я все думаю, может, вы захотите от него избавиться.

Я в ужасе уставилась на нее.

— Ох, простите меня, госпожа. Не стоило этого говорить. Но если у вас такой же родится…

— Прекратите, миссис Черри. Прекратите.

— Хорошо, госпожа. Выпейте это. Оно вас успокоит. Вы заснете, а когда выспитесь, все по-другому покажется. Начнете прикидывать, что к чему…

— Я не хочу спать. Мне нужно подумать.

— Да, вам нужно подумать. Есть способы… Если вы надумаете… Если почувствуете, что вам не под силу…

— Миссис Черри, я не хочу об этом слышать. Уходите, пожалуйста.

— Выпейте мой настой, госпожа. Я бы хотела видеть, что вы его выпили.