— От всего сердца, — ответила я. Генерал осторожно усадил меня обратно на приоконную скамью, а сам немного отошел и сел в кресло.

— Вы не должны принимать поспешные решения, моя дорогая.

— Я вас не понимаю. Вы рассчитывали получить отказ?

Он улыбнулся.

— Я делал предложение, надеясь услышать от вас «да». Но вы так молоды.

— Это недостаток, который со временем пройдет сам собой, — ответила я банальностью.

— Но по мере того, как вы будете становиться старше, то же будет происходить и со мной. Вы должны внимательно выслушать меня. Когда вам исполнится двадцать четыре, мне будет сорок. Подумайте об этом.

Я была так счастлива, что стала вести себя нахально:

— Ну что ж, вы неплохо умеете считать.

— Позвольте все-таки поговорить с вами серьезно. Вы вообще думали о замужестве?

— Очень неопределенно. Иногда мы с сестрой болтали об этом. Мы гадали, какими будут наши мужья и которая из нас первой выйдет замуж. Видите ли, мы близнецы и привыкли все делать вместе. Вокруг нас было довольно мало подходящих женихов, и нам казался неизбежным брак с кем-то из соседей.

— А потом, приехав в Лондон, вы встретили меня…

— И была чрезвычайно обрадована! Я никогда ничему так не радовалась.

— Вы находитесь в самом начале жизненного пути, дорогая. Давайте не забывать об этом. Я хочу, чтобы вы хорошо представляли, какая судьба ждет вас в случае замужества. Вы живете в этом доме, вы посетили два-три бала и столько же спектаклей и, несомненно, пришли к выводу, что в Лондоне гораздо веселее жить, чем у вас в провинции. И это, наверное, действительно так.

— Да, — призналась я, — но не из-за балов и спектаклей.

— Я очень рад этому, поскольку я предпочитаю более спокойный образ жизни.

— Я буду рада разделить его.

— У вас добрая мягкая натура, и я верю, что вы сможете сделать меня счастливым… если мы поженимся.

— Но мы должны пожениться! Вы сделали мне предложение, и я приняла его. Если мы оба хотим вступить в брак, что может нам помешать?

— Да, — ответил он, — препятствий нет, если мы оба согласны и если ваша семья не будет возражать.

— Мои родные желают мне только счастья.

— Тогда я буду просить их согласия. Я поговорю с сэром Джервисом, который временно опекает вас, и попрошу его рекомендовать меня вашим родителям.

Я радостно захлопала в ладоши.

— Но вначале, — продолжил он, — я хочу удостовериться в том, что вы хорошо понимаете, что это значит.

— Я знаю, что больше всего на свете мечтаю быть с вами.

Я говорила страстно, и искренность сказанного поразила меня саму. Я действительно полюбила его.

— Я уже указал вам на разницу в возрасте…

-..которую я принимаю и одобряю. Неужели вы думаете, что я мечтаю о молодом человеке в штанах, похожих на меха, подвязанные разноцветными лентами?

Ричард Толуорти улыбнулся. Я заметила, что он вообще редко шутил, а иногда мне казалось, что он улыбается про себя. Он был очень серьезным человеком, и я любила его именно таким. Я подумала: я изменю его. Я сделаю его настолько счастливым, что он будет все время смеяться.

— Есть некоторые вещи, которые вам необходимо знать. Я уже был женат.

— Она умерла?

— Да.

— Наверное, вы очень переживали.

— Да, это было очень грустно.

— Если вам неприятно, давайте не говорить об этом.

— Вам все-таки следует знать.