|
Филипп Шубин и Иван Орешников, мускулистые и рослые рабочие, один - черный с проседью и в круглых очках, другой - с кудрявой бородой, со светлыми, повязанными ремешком волосами, голубоглазый и атлетически сильный, принялись: один - ломом отдирать каменную доску, с лицевой стороны горна, другой - наводить на белый от жара высокий тигель клещи. Цепь затрещала, тигель подался и, шипя, светясь и роняя корки нагара, поплыл по воздуху к середине мастерской. - Стоп, - сказал Орешников, - снижай. Опять загромыхала лебедка, тигель опустился, ослепительная струя бронзы, раскидывая лопающиеся зеленые звезды, озаряя оранжевым заревом шатровый потолок мастерской, полилась под землю. Запахло гарью приторно-сладкой меди. В это время двустворчатые двери, ведущие в соседний корпус, распахнулись, и в литейную быстро и решительно вошел молодой рабочий с бледным и злым лицом. - Кончай работу... Снимайся! - крикнул он отрывистым, жестким голосом и покосился на Телегина. - Слышали? Али нет? - Слышали, слышали, не кричи, - ответил Орешников спокойно и поднял голову к лебедке: - Дмитрий, не спи, вытравливай. - Ну, слышали - понимайте сами, второй раз просить не станем, - сказал рабочий, сунул руки в карманы и, бойко повернувшись, вышел. Иван Ильич, присев над свежей отливкой, осторожно расковыривал землю куском проволоки. Пунько, сидя на высоком стуле у дверей перед конторкой, быстро начал гладить серую козлиную бородку и сказал, бегая глазами: - Хочешь не хочешь; значит, а дело бросай. А ребятишек чем кормить, если тебе по шапке дадут с завода, об этом молодцы эти думают али нет? - Этих делов ты бы лучше не касался, Василий Степаныч, - ответил Орешников густым голосом. - То есть это как же - не касаться? - Так это наша каша. Ты-то уж забежишь к начальству, в глаза прыгнешь. По этому случаю - молчи. - Из-за чего забастовка? - спросил, наконец, Телегин. - Какие требования?.. Орешников, на которого он взглянул, отвел глаза. Пунько ответил: - Слесаря забастовали. На прошлой неделе у них шестьдесят станков перевели на сдельную работу, для пробы. Ну, вот и получается, что недорабатывают, сверхурочные часы приходится выстаивать. Да у них целый список в шестом корпусе на двери прибит, требования разные, небольшие. Он сердито обмакнул перо в пузырек и принялся сводить ведомость. Телегин заложил руки за спину, прошелся вдоль горнов, потом сказал, глядя в круглое отверстие, за которым в белом нестерпимом огне танцевала, ходила змеями кипящая бронза: - Орешников, как бы штука-то эта у нас не перестоялась, а? Орешников, не отвечая, снял кожаный фартук, повесил его на гвоздь, надел барашковую шапку и длинный добротный пиджак и проговорил густым, наполнившим всю мастерскую басом: - Снимайтесь, товарищи. |
