|
Но вода утомила ее, и солнце разожгло. Сидя под мохнатым халатом, обхватив голые коленки, она подумала, что здесь ничего хорошего случиться не может. "И не умна, и трусиха, и бездельница. Воображение преувеличенное. Сама не знаю, чего хочу. Утром одно, вечером другое. Как раз тот тип, какой ненавижу". Склонив голову, Даша глядела на море, и даже слезы навернулись у нее, - так было смутно и грустно. "Подумаешь - великое сокровище берегу. Кому оно нужно? - ни одному человеку на свете. Никого по-настоящему не люблю. И выходит - он прав: лучше уж сжечь все, сгореть и стать трезвым человеком. Он позвал, и пойти к нему нынче же вечером, и... Ох, нет!.." Даша опустила лицо на колени, - так стало жарко. И было ясно, что дальше жить этой двойной жизнью нельзя. Должно прийти наконец освобождение от невыносимого дольше девичества? Или уж - пусть будет беда. Так, сидя в унынии, она раздумывала: "Предположим, уеду отсюда. К отцу. В пыль. К мухам. Дождусь осени. Начнутся занятия. Стану работать по двенадцати часов в сутки. Высохну, стану уродом. Наизусть выучу международное право. Буду носить бумазейные юбки: уважаемая юрист-девица Булавина. Конечно, выход очень почтенный". Даша стряхнула прилипший к коже песок и пошла в дом. Николай Иванович лежал на террасе, в шелковой пижаме, и читал запрещенный роман Анатоля Франса. Даша села к нему на ручку качалки и, покачивая туфелькой, сказала раздумчиво: - Вот мы с тобой хотели поговорить насчет Кати. - Да, да. - Видишь ли, Николай, женская жизнь вообще очень трудная. Тут, в девятнадцать-то лет, не знаешь, что с собой делать. - В твои годы, Данюша, надо жить вовсю, не раздумывая. Много будешь думать, - останешься на бобах. Смотрю на тебя, - ужасно ты хороша. - Так и знала! Николай, с тобой бесполезно разговаривать. Всегда скажешь не то, что нужно, и бестактно. От этого-то и Катя от тебя ушла. Николай Иванович засмеялся, положил роман Анатоля Франса на живот и закинул за голову толстые руки. - Начнутся дожди, и птичка сама прилетит в дом. А помнишь, как она перышки чистила?.. Я Катюшу, несмотря ни на что, очень люблю. Ну, что же - мы квиты. - Ах, ты вот как теперь разговариваешь! А вот я на месте Кати точно так же бы поступила с тобой... И она сердито отошла к перилам балкона. - Станешь постарше и увидишь, что слишком серьезно относиться к житейским невзгодам - вредно и неумно, - проговорил Николай Иванович, - это ваша закваска, булавинская, - все усложнять... Проще, проще надо, ближе к природе... Он вздохнул и замолчал, рассматривая ногти. Мимо террасы проехал потный гимназист на велосипеде, - привез из города почту. - Пойду в сельские учительницы, - проговорила Даша мрачно. Николай Иванович переспросил сейчас же: - Куда? Но она не ответила и ушла к себе. С почты принесли письма для Даши: одно было от Кати, другое от отца. |
