|
Но встреча по дороге, неожиданные слезы Даши, ее светловолосая голова, прижавшаяся к нему, ее волосы, руки, плечи, пахнущие морем, ее детский рот, сказавший, когда она подняла к нему лицо с зажмуренными мокрыми ресницами: "Иван Ильич, милый, как я ждала вас", - все эти свалившиеся, как с неба, несказанные вещи там же, на дороге у моря, перевернули в несколько минут всю жизнь Ивана Ильича. Он сказал, глядя в любимое лицо: - На всю жизнь люблю вас. Впоследствии ему даже казалось, что он, быть может, и не выговорил этих слов, только подумал, и она поняла. Даша сняла с его плеч руки, проговорила: - Мне нужно очень многое вам сообщить. Пойдемте. Они пошли и сели у воды на песке. Даша взяла горсть камешков и не спеша кидала их в воду. - Дело в том, что еще вопрос, - сможете ли вы-то ко мне хорошо относиться, когда узнаете про все. Хотя все равно, относитесь, как хотите. - Она вздохнула. - Без вас я очень нехорошо жила, Иван Ильич. Если можете - простите меня. И она начала рассказывать, все честно и подробно, - о Самаре и о том, как приехала сюда и встретила Бессонова, и у нее пропала охота жить, - так стало омерзительно от всего этого петербургского чада, который снова поднялся, отравил кровь, разжег любопытством... - До каких еще пор было топорщиться? Захотелось шлепнуться в грязь - туда и дорога. А вот ведь струсила в последнюю минуту... Иван Ильич, милый... - Даша всплеснула руками. - Помогите мне. Не хочу, не могу больше ненавидеть себя... Но ведь не все же во мне погибло... Я хочу совсем другого, совсем другого... После этого разговора Даша молчала очень долго. Иван Ильич глядел, не отрываясь, на сияющую солнцем зеркальную голубоватую воду, - душа его, наперекор всему, заливалась счастьем. О том, что началась война и Телегин должен ехать завтра догонять полк, Даша сообразила только потом, когда от поднявшегося ветра волною ей замочило ноги. - Иван Ильич? - Да. - Вы хорошо ко мне относитесь? - Да. - Очень? - Да. Тогда она подползла ближе к нему по песку на коленях и положила руку ему в руку, так же, как тогда на пароходе. - Иван Ильич, я тоже - да. Крепко сжав его задрожавшие пальцы, она спросила после молчания: - Что вы мне сказали тогда на дороге?.. - Она сморщила лоб. - Какая война? С кем? - С немцами. - Ну, а вы? - Уезжаю завтра. Даша ахнула и опять замолчала. Издали, по берегу, к ним бежал в полосатой пижаме, очевидно, только что выскочивший из кровати, Николай Иванович, взмахивая газетным листом, и кричал что-то. На Ивана Ильича он не обратил внимания. Когда же Даша сказала: "Николай, это мой самый большой друг", - Николай Иванович схватил Телегина за пиджак и заорал в лицо: - Дожили, молодой человек. |
