— Слушай, Лекарь, или как там тебя! — я наконец взбунтовался. — Твои очевидные вещи пахнут каторгой. А я сам — последний кретин. Потому что слушал!

— Упрямый вы человек. Если захотите, приходите завтра утром. Если захотите по-настоящему.

«И если застану здесь кого-нибудь», — добавил я мысленно. Не надо принимать нас за простачков, товарищ философ.

Поднялся и молча направился к выходу. Колдун по имени Лекарь стоял неподвижно, провожал меня взглядом. Почему-то было ясно, что глаза у него голубые — мучительно, одуряюще — а впрочем, в комнате кроме его сверкающих глаз ничего больше не осталось. Когда я взялся за дверную ручку, он загадочно произнес напоследок:

— Удачных вам снов. И пожалуйста, не обольщайтесь. Вы — один из них.

Завораживающий луч снова бил мне в лицо — нет, в самые мозги! Я поспешно захлопнул дверь и прислонился к стене рядом. В коридоре горел яркий свет, было очень тихо, спокойно, и эта ночная умиротворенность безликих гостиничных кишок не шла ни в какое сравнение с сумасшедшей атмосферой номера. Возвращение из фантасмагории в реализм. В пустую, но безопасную прозу нашего пустого, но нового века… Душа постепенно прояснилась, ее начали заполнять вполне нормальные эмоции. Нелепо получилось, — думал я, утомленно прикрыв веки и массируя пальцами влажный лоб. — Признаемся честно — влипли в идиотскую историю. Вломились в чужую спальню, нарвались на грязного кретинообразного старикана, предсказывающего всяческие ужасы, разыграли с ним сценку из дешевого боевика… Я с неприязнью посмотрел на табличку, привинченную к двери. Номер был действительно не мой. Число, которое здесь стояло, было другим — настолько другим, что в нем не оказалось ни одной цифры, совпадающей с номером моих апартаментов. «215» — блеклый кусок меди, образец местной чеканки. Второй этаж… Мистика! И кой черт меня понесло сюда?

Я уже догадывался, что все не так просто. Вовсе это не «грязный старикан», вовсе не случайна наша с ним встреча, и далеко не бессмысленны его разглагольствования о плесени. Есть в нем что-то страшное и одновременно — удивительно светлое. Некая мощь, заставляющая безгласно тянуться к нему, дающая покой, дурящая голову беспричинной уверенностью. Добрый волшебник… С нечистой силой связался, — усмехнулся я, — не иначе, слишком уж странный запашок имеет это приключение. Хотя вряд ли нечистую силу беспокоит гибель цивилизации.

Мой настоящий номер был на третьем этаже. В противоположном конце здания. Я добрел до него, вконец растерзанный сомнениями, остановился и тщательно сверил цифры на медной табличке с цифрами на жетоне. Хватит с меня на сегодня сюрпризов! Настенные часы около выхода на лестницу показывали час тридцать. Что ж, времени вполне достаточно для полнокровного отдыха. Я улыбнулся, усилием воли вызвал предвкушение приятной ночи и толкнул дверь — на этом мой богатый событиями вечер закончился.

4. Ночь

4.1 кассета из блока «Пятый», служебные переговоры по делу «Миссионер», гриф «Совершенно секретно»

— Мой полковник! Свобода — наше знамя!

— Процветание — наша цель!

— Двадцать шестой по вашему приказанию прибыл!

— Вольно, двадцать шестой. Предстоят серьезные дела, сбросьте предписанную тупость. Проходите. Садитесь. Соберитесь с мыслями.

— Слушаюсь. С чем-чем собраться?

— С мыслями.

— Знакомое слово.

— Капитан, мы шутки ценим, но шутить не любим.