— На какой машине вы поехали в сетевое хранилище?

— Служебным транспортом не пользуюсь, у меня есть свой. Марку и номер машины вы, по-видимому, знаете.

— Вы часто превышаете допустимую скорость движения, когда торопитесь?

— Странный вопрос. Пока не ловили, значит, либо не превышаю, либо никогда не тороплюсь.

— Каким маршрутом вы ехали до хранилища и обратно?

— Обычным маршрутом. По проспекту Николая Вознесенского, через площадь фон Нейманна, по переулку Ленинградских фантастов… и так далее.

— Вы имеете средства особого воздействия на физические носители информации?

— Ага! Наконец-то!.. Наконец-то я понял, что вы хотели объяснить мне «попозже». В вашей голове созрела изящная догадка о том, как ниндзя Хватов с помощью липких пальцев забрался по стене небоскреба на 10-й этаж, проник в форточку, привел в негодность джай-пакет, затем спустился и вошел в дверь — уже ревизором. И все это за пару минут, потому что ему еще нужно было доехать из другого конца района. Угадал?

— Хорошо, что вы не стали отпираться, Денис Павлович. Так какие средства особого воздействия у вас есть?

— Ботинок. Знаете, если надеть его на ногу, размахнуться…

— Я вижу вашу психологию насквозь, полковник Хватов. Вы полагаете, что ничего доказать я не могу, и поэтому веселитесь в мой адрес. Сомневаюсь, что вы будете веселиться по-прежнему, когда я расскажу, как было на самом деле. В 17:40 вы действительно добрались до сетевого хранилища, но только не в своем автомобиле, а в чужом. И ехали вы совсем другим маршрутом, далеко не кратчайшим. На улице программиста Сердюка вы сделали пересадку, угнав машину у гражданина Кудрика, который беспечно находился в общественном туалете. Ни по какой стене, безусловно, вы не лезли, а поступили гораздо разумнее. Облучили джай-пакет именно в тот момент, когда его нашли для вас и предъявили к проверке. Вам даже не пришлось самолично рыскать по стеллажам. Чудовищное коварство, Хватов. На обратном пути вы из угнанного автомобиля запустили программу уничтожения дублера Комиссии, тем самым сваливая вину на невиновного человека. Потом снова поменяли автомашину на улице программиста Сердюка и возвратились в институт как ни в чем не бывало.

— Ну и фантазеры работают в отделе надзора! Или мистики? Как, по-вашему, я мог запороть джай-пакет под прессом беспокойных взглядов трех служителей?

— Не «как», а «чем», гражданин Хватов. У вас был с собой диверсионный мазер, а привести его в действие не представило бы труда. Насколько мне известно, такие штуки недавно начали мастерить умельцы из «Отрядов гуманизации». Кстати, о мазере, который лежит в бардачке вашего автомобиля…

— Вы что, вскрывали мою машину?!

— Этого нам не нужно. Машина у вас современная, пластиковая. Мы ее просветили, сфотографировали улику, дверцу не трогали, даже запломбировали, чтобы вы нас не обвинили во взломе. Представляю, как вам сейчас обидно. Не спрятали злосчастную игрушку, не выбросили, наверное, были уверены, что еще успеете…

— Ну, есть у меня маломощный мазер! Приятель из оперативного отдела подарил. Проступок небольшой, как вы понимаете. Тем более хранение таких генераторов не запрещено законом. Я его использую в медицинских целях, в частности для волновой чжень-цзю терапии.

— Не понял. Какой зю… терапии?

— Что-то вроде точечного самомассажа. От остеохондроза, от головной боли. Возраст берет свое. А вы чем пользуетесь, коллега?

— Я занимаюсь спортом, Хватов. К сожалению, ваша терапия не исключает применения прибора в неблаговидных целях. Почему-то мне кажется, что экспертиза со мной согласится.