|
И у человечества нет выбора, кроме как лечь в люльку, им же приготовленную. Это — критический период. Менее явной стала необходимость постоянно принимать решения, следовательно, теряется и умение, и готовность это делать. Однако „помощник“ ненадежен, он вряд ли способен отражать реальность в той мере, чтобы управлять ею. Такое положение неустойчиво: в любой момент люлька может перевернуться…»
Справочные материалы из книги: К. Ван Хелдерн «Истоки технократического культа», запись 2010 г., Нью-Йорк. Компьютерный культ (источник компьютерного транса) — разновидность технократического абсолютизма. Его истоки — в страхе человека перед грандиозностью рожденных им механических сил на фоне собственной маломощности. В представлении обывателя гиперкомпьютер или компьютерная сеть — это развертывание на более высоком количественном уровне способностей человека, делающее его собственные интеллектуальные функции ненужными и оставляющие ему только функции потребления. Оправдание, смысл своего существования человек ищет в деятельности гиперкомпьютера, как своего рода сверхчеловека. Сверхчеловек может принести потребительское счастье, если ему не мешать. Устойчивость гиперкомпьютера принимается за жизненную силу самого человека, и для людей, воспитанных в традициях предпочтения непротиворечивых схем мышления, он становится объектом слепого культа, источником их психического здоровья и радости, стабильной и спокойной жизни, даже бессмертия (в более отдаленном будущем). Комментарий № 17 Полковник Хватов в телефонной кабине… Впрочем, полковник ли еще? Увы, должностным лицом ему оставалось быть совсем недолго — он совершил преступление и позорно бежал от своих товарищей. И в тоже время он сам был жертвой. Прирожденный сетевик, закаленный работник, отличник боевой и политической подготовки — вдруг проявил юношеский экстремизм, легко попал под влияние непроверенной, можно сказать незрелой версии. Что толкнуло его на это? Неудовлетворенность служебным положением, конфликты с начальством, неурядицы в личной жизни? Или это была болезнь? Остается только гадать. К сожалению, значительная часть материалов по делу Хватова недоступна составителю данного текста. Итак, гражданин Хватов, покинувший не лучшим образом свое рабочее место (костюм его до сих пор несет следы быстрого движения в узкой пластиковой трубе), стоит в телефонной кабине. Его не мучают угрызения совести. Однако та ясность, что подвигла его на опрометчивые поступки, померкла. Обстоятельства ночного происшествия вновь утратили четкие контуры, покрывшись туманом нерешенных вопросов. Подрагивающая рука гражданина Хватова лежит на телефонном аппарате. Он думает: звонить или нет? Решает: конечно, звонить, разумеется, продолжать расследование. Все-таки Денис Павлович был истинным оперативником.
37
Время 19:44. Реконструкция личного разговора. Смысловая вероятность и лексическая вероятность — прежние. — Але, это кто? — Ядвига Станиславовна, это Хватов. — Езус-Мария, какой еще Хват! Ты от Федора, что ли? — Я от себя. Моя фамилия Хватов, я утром звонил и предупреждал, что еще свяжусь с вами. — А, припоминаю. Вы, кажется, из Управления ОСИН… Козлов нашелся? — Я отвечу на ваши вопросы позже. Сначала ответьте мне: с кем вы разговаривали по телефону в полпятого утра? — Обманете. Что я, дура? Знаю, как у вас там принято. — Ядвига Станиславовна, я подозреваю, вам не очень везет на знакомства в секретных информационных службах. Поэтому выслушайте меня внимательно. Вы ошибаетесь, если думаете, что нас интересуют хищения и прочие шалости такого рода. Сейчас я вам раскрою маленькую государственную тайну: я занимаюсь делом об уничтожении одного важного программного дублера. |
