– И мне вы окажете великое одолжение, мисс Симпсон, – сказал он, – спасете меня от этой сварливой девицы. С вашего разрешения, сударыни? – Он улыбнулся одновременно Эллен и леди Хэвершем, поскольку не знал, у кого из них он должен испросить разрешения.

– Я очень рада за Дженнифер, – заметила леди Хэвершем немного погодя, когда двуколка двинулась по дорожке для экипажей. – Я рада, что у нее появились друзья, Эллен. Похоже, они действительно очень приятные люди.

– Да, – отвечала Эллен. – Но меня это как-то не удивляет. В Брюсселе Дженнифер пользовалась большим успехом.

Леди Хэвершем взяла невестку под руку.

– Хорошо, что у нас есть возможность побыть немного наедине, – сказала она. – Я говорила с отцом. Он хотел бы пригласить вас и Дженнифер на чай. Послезавтра. Там будут также Филип и Эдит. Вы согласны, Эллен?

Эллен радостно заулыбалась.

– И Дженнифер тоже! – воскликнула она. – Значит, он передумал? О, Дороти, разумеется, мы пойдем. Я так рада! И спасибо вам за то, что вы поговорили с ним о Дженнифер.

– Вот и прекрасно, – сказала леди Хэвершем, сжав руку Эллен. – Я думаю, папа, услышав новость, готов был согласиться на любые условия.

– Новость? – Эллен похолодела.

– О том, что у него будет внук, – сказала золовка. – Сколько себя помню, никогда не видела, чтобы он чему-либо так радовался.

– Вы сказали ему? – проговорила Эллен, на мгновение закрыв глаза. – Я же просила вас, Дороти, никому не говорить пока.

– Ах, дорогая, простите меня! – Леди Хэвершем остановилась. В голосе ее звучала тревога. – Вы только просили, чтобы я не сообщала об этом Дженнифер. Я не подумала, что вы… захотите первой сообщить эту новость папе. Ну конечно! Какое легкомыслие с моей стороны! Разумеется, вы хотели сказать ему об этом сами. А я все испортила. О, простите меня, Эллен.

– Нет, дело не в этом. – Эллен, закрыв лицо рукой, покачала головой. – Совсем не в этом, Дороти. Простите меня. Я не сержусь на вас. Полагаю, это я сделала глупость. Я хотела хранить тайну до тех пор, пока это не станет очевидно любому, кто увидит меня через месяц или два.

– Это только потому, что вы очень одиноки, – заметила золовка; – Если бы Чарли был с вами, Эллен! Я представляю себе, как он был бы горд, как счастлив! Но мы тоже ваша семья, милочка, – и папа, и Филип, и я. И Дженнифер, конечно. Мы постараемся, чтобы вы были счастливы, хотя событие не может не вызывать у вас и некоторой грусти.

– Вы слишком добры ко мне, – сказала Эллен, взглянув на леди Хэвершем. – Я этого не заслуживаю… Ах, Боже мой!

– Вот и прекрасно, – откликнулась золовка. – Двух дней не пройдет, как вы познакомитесь с папой и Филипом. И все будет хорошо, вот увидите. Папа… он полюбит вас. И Дженнифер тоже.

– Он согласился принять ее только потому, что хочет видеть меня? – спросила Эллен.

Леди Хэвершем вновь сжала ее руку.

– Не важно, почему он так решил, – сказала она. – Важны результаты встречи, Эллен. Как только он увидит Дженнифер, он не сможет не полюбить ее.

– Он примет внучку, в законности рождения которой сомневается, ради того, чтобы встретиться с той, в чьей законности не может быть сомнения, – проговорила Эллен совершенно спокойно.

Леди Хэвершем погладила ее по руке.

– Ах, вот и они возвращаются! – воскликнула она. – И смеются так весело, как и должно молодым людям. Взгляните на Анну Кэррингтон – какая хорошенькая юная леди. Волосы у нее такие же темные, как у Дженнифер, только короче подстрижены, если я не ошибаюсь.