* * *

Мэдлин сидела рядом с братом в экипаже, направляющемся к Бедфордской площади.

– Я и в самом деле благодарен вам. Мая, – сказал он. – Отныне я ваш должник.

– Я запомню это, – усмехнулась она. – Но поехать с вами, Домми, для меня не составило никакого труда. Когда я пришла утром, чтобы почитать Аллану, оказалось, что он чувствует себя разбитым и решил отдохнуть во второй половине дня. А я не прочь повидаться с миссис и мисс Симпсон. В Брюсселе они мне обе понравились.

– Но когда же Пенворт наконец решится принимать посетителей, а не только вас? И когда же сам начнет выезжать?

– Это потребует времени, – сказала она. – В конечном счете, Домми, и то и другое произойдет. Но не торопите нас. Пожалуйста!

– Я хотел бы поговорить с ним. Коль скоро ему предстоит стать моим зятем, мне хотелось бы узнать его поближе. И он должен повидаться с мамой и Эдмундом.

– Так он и сделает, – торопливо проговорила она, коснувшись рукой его рукава. Так он и сделает, Домми. Попробуйте поставьте-ка себя на его место. Как бы вы себя чувствовали?

Некоторое время он молча смотрел на нее, а затем, отвернувшись к окну, стал разглядывать улицу.

– Наверное, почти так же, – сказал он. – За исключением того, полагаю, что я не позволил бы себе обручиться с хорошенькой женщиной.

– Но это случилось потому, что столь бесстыдных женщин, как я, не так уж много, – заметила она. – Да, я сделала предложение моему будущему мужу. Но в противном случае он никогда не женился бы на мне… Как вы полагаете, миссис Симпсон примет вас?

– Не знаю. – Он поморщился. – И вообще я не знаю, правильно ли поступаю, снова направляясь туда. Но мне необходимо удостовериться, что она оправилась.

– И вы действительно ничего не чувствуете по отношению к ней, Домми, кроме беспокойства, вполне естественного, когда речь идет о вдове вашего друга?

– Ничего, – отвечал он. – Вспомните, я ведь был знаком с ней в течение нескольких лет. А та глупость продолжалась всего несколько дней. Мне всего-то и нужно что нанести этот визит. И тогда с этим будет покончено.

– Ах вы, лгунишка, – сказала она, забившись в уголок экипажа и пристально глядя на брата. – Я ведь Мэдлин, не забывайте об этом, ваша двойняшка.

Он бросил на нее сердитый взгляд.

– Я взял вас с собой для моральной поддержки, – бросил он, – а не для того, чтобы исповедоваться перед вами, как перед священником. Но в любом случае вы ошибаетесь.

Она, пожав плечами, ничего не сказала. И хранила молчание и тогда, когда они ждали дворецкого леди Хэвершем, который понес визитную карточку лорда Идена наверх. Но все же она была рядом, и это помогло ему, когда их проводили наверх, в гостиную. Он смог собраться с духом и с мыслями, пока представлял свою сестру леди Хэвершем и пока Мэдлин обменивалась бурными приветствиями с двумя другими леди.

Он склонился над рукой Дженнифер, а на реверанс Эллен ответил сдержанным поклоном.

Она сидела выпрямившись, не касаясь спинки стула. Руки спокойно лежали на коленях. Лорд Иден, собрав всю свою храбрость, пересек комнату и сел подле нее. А Мэдлин оживленно заговорила о чем-то, обращаясь сразу ко всем присутствующим.

Лицо Эллен утончилось и побледнело. Серые глаза, которые она не отрывала от Мэдлин, стали больше и ярче. Белокурые волосы, гладкие и блестящие, были, как и раньше, причесаны очень просто – зачесаны назад и собраны в узел на затылке.

Непрошеные воспоминания нахлынули на него: это же лицо, разрумянившееся и оживленное – на балу, и оно же, с веками, отяжелевшими от страсти, – на подушке, и волосы вокруг него как сияющий ореол.