– Благодарю, – ответила она, – но вы щедро снабдили меня такой суммой, что мне хватит денег до следующей четверти года.

Он вышел из комнаты злой и уязвленный.

– Письмо, что вы получили сегодня утром, было от Доминика? – осведомился он в другой раз.

– Да, – подтвердила она. Он уже подумал было, что наказание его ограничится этим единственным словом, но она добавила спустя некоторое время:

– И от Эллен. Они написали вместе.

– Они вполне благополучны? И дети тоже?

– Да, все благополучны. – Снова молчание. – У деток прорезались зубки. Чарльз в особенности мучился. Домми брал его на руки и ходил с ним по ночам. Кажется, никто больше не мог успокоить малыша.

Для нее то была длинная речь. То есть если учесть, что речь эта обращена к нему. Когда они оказывались в обществе, она еще была в состоянии весело болтать.

– Оливия перенесла это легче? – поинтересовался он.

– Судя по словам Эллен, она настолько разумна, что засыпает, когда ее лихорадит.

– Вы скучаете по вашим родственникам, Мэдлин? – неожиданно спросил он.

Она аккуратно передвинула горку гороха с одного края тарелки к другому.

– Я замужняя дама, живущая в доме своего мужа. Выйдя замуж, я рассталась со своей семьей. Так заведено в этом мире.

– Жаль, что мы живем так далеко от них, – посетовал он. – Хэмпшир и Уилтшир расположены не так далеко друг от друга. Ваши братья могут навещать друг друга сравнительно легко.

– Домми с Эллен собираются на Рождество в Эмберли, – сообщила она. – А также Дженнифер Симпсон.

– Вот как? – Он смотрел, как она, опустив глаза, перемещает горку горошин на прежнее место. – Мы приглашены на свадьбу Джин Кэмерон и Ховарда Кортни в Эбботсфорд как раз перед Рождеством. Не хотите ли поехать туда?

Она мельком глянула на него.

– Чтобы вы могли бросить прощальный взгляд на вашу старую любовь прежде, чем она станет женой другого? – осведомилась Мэдлин.

Нетерпеливым жестом он велел лакею убрать тарелки.

– Мне показалось, что вам, возможно, захочется провести Рождество с матерью и братьями, – сказал он. – Но конечно, неплохо будет снова повидаться с Джин. Она всегда так доброжелательна.

– Да, – согласилась Мэдлин, – и собой недурна.

– Недурна.

Наступило молчание, как это часто случалось, когда они сидели за трапезой в одиночестве.

– Так вы хотите поехать? – наконец резко спросил он.

– Нет, – ответила она.

Он удивленно посмотрел на нее:

– Почему же нет?

Он думал, что она не ответит. Она подождала, пока лакей не поставит перед ними десертные тарелки и не отойдет к буфету.

– Оба мои брата счастливы в семейной жизни, – проговорила она наконец очень спокойным голосом.

Больше она не сказала ничего. Да и не нужно было. Ее слова резанули его как ножом. Мэдлин так близка со своей родней, ей так хочется повидаться с ними, особенно на Рождество, и все-таки она предпочитает не ездить к ним, чтобы не видеть, насколько ее семейная жизнь не похожа на жизнь братьев. И ей не хочется, чтобы они видели, какую неудачную партию сделала их сестра.

А разве ему хочется, чтобы все это увидела Алекс?

– Ну что же, – согласился он, – проведем Рождество здесь в одиночестве. Говорил ли я вам, что моя матушка решила окончательно поселиться у моей тетки?

– Говорили.

Никак ей не угодишь. И хотя иногда – слишком часто – он сердито набрасывался на нее и они громко и с ожесточением ссорились по несколько раз на неделе, бремя вины за эти ссоры он брал на себя.