– Я ему говорил, чтобы он не ходил, – пожаловался Джонатан, – но отец велел взять его с собой. А потом я ему сказал, чтобы он не прыгал с приступки у изгороди, а сошел по ступенькам, как полагается. А он все равно спрыгнул и повредил ногу, и если отец его выпорет, так ему и надо.

Младший икнул.

– Матушка послала меня с поручением к миссис Поттер, – объяснил Джонатан.

– Ну что ж, – сказал Джеймс, подавляя желание сообщить своему сыну, что ему предоставляется хорошая возможность поучиться состраданию, и вспомнив, что многие дети по натуре бывают жестоки друг к другу, – долго же тебе придется ковылять до дому, Патрик.

Малыш засопел и сделал шаг вперед, опираясь о плечо брата.

– Разве что тебе захочется, чтобы я усадил тебя перед собой и проверил, могу ли я проскакать на этом жеребце галопом.

На него глянули глаза, обведенные красными кругами.

– Отец рассердится, – встревожился Джонатан. – Он скажет, что мы обеспокоили вас, сэр.

– Может быть, я могу пробыть у вас подольше и убедить вашего отца, что вы вовсе не обеспокоили меня, – возразил Джеймс, наклоняясь с седла и подхватывая младшего под мышки. Потом повернул его, усадил перед собой и осторожно ощупал его лодыжку. – А вы можете идти, Джонатан? До дома еще больше мили.

– Запросто, сэр! – ответил его сын довольно презрительно.

– А папа заругается? – спросил Патрик, поднимая к нему широко раскрытые серые глаза и сопливый нос.

Джеймс вынул из кармана платок и вытер ему нос.

– Я не знаю твоего папу, – сказал он. – Но ручаюсь, что мама вымоет тебе ногу и полечит. А может, и расцелует тебя. – И он подмигнул малышу, который спрятал голову под его плащ и прижался к теплой ткани его сюртука.

Когда лошадь остановилась у ворот, Дора вышла из дома следом за служанкой.

– Здравствуйте, Дора, – поздоровался Джеймс, соскакивая на землю и снимая малыша с седла.

Она присела в реверансе:

– Милорд.

– Боюсь, у нас тут раненый воин, – продолжал он. – Кажется, прыжок с приступки оказался ему не по силам, и у него подвернулась лодыжка. Думаю, что перелома нет, нога просто сильно распухла.

Он прошел следом за ней в дом, а затем и в гостиную, где положил ребенка на софу. И только тут обнаружил, что Джона Драммонда нет дома.

Он смотрел, заложив руки за спину, как служанка принесла таз с водой, и Дора принялась мыть поврежденную ножку. Сначала она пригладила малышу волосы и поцеловала, как и предсказывал Джеймс, и утешила, сказав, что папа не побьет его за то, что он упал и ушибся.

– А Джон сказал, что побьет, – укоризненно проговорил ребенок.

– Тогда скажи спасибо, что Джонатан не твой папа, – улыбнулась она, снова целуя мальчика. – Не присядете ли, милорд? – спохватилась она, увидев, что Джеймс так и стоит рядом с ней. – Я велю подать чаю.

– Не затрудняйтесь, Дора. Я просто хотел удостовериться, что с малышом все в порядке. Как вы поживаете?

Ногу Патрику перевязали и, приподняв, уложили на подушку. Дора повернулась к гостю:

– Хорошо. Последние роды были трудные, но теперь я полностью оправилась. – И она вспыхнула.

– Вы счастливы? – спросил он и тут же пожалел, что пытается придать разговору сугубо личный характер.

– Да, – ответила она просто. – У меня хороший дом, хороший муж, дети подрастают. Чего мне еще желать?

– Прошло много времени… – Он не закончил фразу.

– Да. – Она снова вспыхнула. – Много.

– Я часто задавался вопросом, счастливы ли вы.

– Ну конечно! – заверила она. – Вы очень любезны.