— Ну, какое-то время они не будут нападать ни на кого. Ни на Черную Часовню, ни на кого-нибудь другого.

— Как, а бог, который помогает им?

— В нашем мире он больше не появится.

Маролан сказал это спокойно, как бы между делом, потягивая кляву; но Арра посмотрела на него с молчаливым изумлением. Она хотела спросить его, что он имеет в виду, или попросить объясниться, но, на самом деле, его слова были достаточно ясны и никакие дополнительные объяснения не требовались.

— Ну, — сказала она, — возможно мне не нужно этому удивляться.

— О, — сказал Маролан, — не то, чтобы я хотел чересчур хвалить сам себя, но, как мне кажется, некоторое удивление не помешало бы.

— И, тем не менее, я должна была ожидать этого — или, во всяком случае, чего-нибудь очень похожего.

— Но как вы узнали?

— Мой сон.

— А, а! Вы видели сон. И, тем не менее, разве вы не говорили, что последние несколько месяцев вы не в состоянии что-нибудь Увидеть?

— Несколько недель.

— Арра, вы должны помнить, что мы находимся на территории Империи, и здесь месяц длится только семнадцать дней.

— Ах, вы правы, я опять забыла об этом. Хорошо, тогда несколько месяцев. И да, верно; кто-то лишил меня способности Видеть; но, тем не менее, сегодня ночью, перед рассветом, я видела сон, очень приятный.

— Не исключено, что именно Три'нагор лишил вас этой замечательной и полезной способности. И теперь, когда он исчез…

— Да, милорд, я уверена, что вы правы! Но он действительно исчез?

— Да, — не без самодовольства сказал Маролан.

— Это поразительно!

— А что с вашим сном?

— Вы помните башню, которую вы построили, чтобы поклоняться в ней Богине Демонов?

— Помню? Вы понимаете, Арра, что это не то, что я могу забыть.

— Отлично. Ну вот, во сне я стояла в этой башне, потом прошла через окно и оказалась в каком-то месте, где все было белым, где были колонны и большие арки, и где была сама Богиня Демонов. Я поклонилась ей, а она улыбнулась мне, после чего я проснулась.

— И вы почувствовали, что это было Видение?

— Да, действительно.

— Да, это совершенно замечательный сон, вот только…

— Да?

— Если вы помните, я построил башню вообще без окон, чтобы ничто не могло помешать мне сосредоточиться и мысленно общаться с Богиней Демонов.

— Да, верно. Вот только…

— Да?

— Я хотела бы взглянуть.

— Вы хотите подняться в башню?

— Да, я очень хочу. Видите ли, сон был настолько живой и яркий…

— Моя дорогая Арра, вы очень хорошо знаете, что можете входить в башню, когда пожелаете; вам не нужно никакое рарешение.

— Я не сомневаюсь в вашей доброте, милорд, вот только…

— Да?

— Не хотите ли вы пойти вместе со мной?

— Как, вы хотите, чтобы мы побывали там вместе?

— Если вы, милорд, сможете найти немного времени, то да, я бы очень хотела этого.

— Ну хорошо, моя дорогая. Дайте мне только допить эту великолепную кляву, закончите свою, и я ваш.

— Вы очень добры, милорд.

— Тогда вперед. Вот, вы видите, я кончил.

— Как и я.

— Итак, в башню. Ваша рука?

— Вот она.

Чтобы достичь башни надо было как следует прогуляться; а сейчас еще требовалось огибать строительные конструкции, которые построили для того, чтобы заделать маленькую дыру в крыше, которую Маролан проделал, когда его меч испустил из себя что-то вроде заклинания.