— Что случилось? — сказала Арра.

— Ну, — уже спокойнее сказал Маролан, — я должен был бы сказать, Великая Богиня.

— Но что там?

— Вы должны это увидеть.

— Милорд, я не в состоянии; видите ли, вы застыли и не двигаетесь, и вы — вы заняли единственный вход.

— О, прошу прощения, Арра. Вот, я уже снаружи. А вот моя рука. Хватайтесь за нее и понимайтесь наверх.

— Благодарю вас, милорд, но — Великие Боги!

— Скорее Богиня.

— Да, как вы и сказали.

— Ваш сон был настоящим Видением. Вот окно в мою башню.

— Окно? Прошу прощения, милорд, много окон.

— Как, много? Я вижу только одно, хотя, на самом деле, из него открывается совершенно удивительный вид.

— Одно? Вы видите только одно окно? И, тем не менее, я ясно вижу несколько, расположенных по кругу. Их… Нет, я не могу их сосчитать. Похоже они движутся. Очень странно. Двадцать? Нет, меньше.

— Успокойтесь, Арра. Даю вам слово, что здесь только одно; и я стою прямо перед ним. Великолепное, огромное окно, хотя, когда я гляжу в него, чувствую, как схожу с ума; вид через него изменяется, а вот, сейчас я вижу то, что должно быть далеко внизу — да, это рассвет в Саутмуре, маленький ручей, мост, а вот это часть стены Черного Замка.

Арра тряхнула головой. — Я не понимаю этого, милорд, но даю вам слово, что, со своей стороны, вижу много окон, и вид из каждого из них совершенно другой. Вот из этого я вижу место, которое находится под водой — под зеленой водой, клянусь вам — и полно странных рыб и остатков корабля, или это часть затонувшего корабля, лежащего на дне. А вот из этого я вижу дорогу, и сотни странных животных мчатся по ней. А, вот, это место, как кажется, в точности то, где я была с Богиней Демонов: чистая белая прихожая, колонны, арки, хотя что-то вроде тумана плавает над землей, а в моем сне не было никакого тумана.

— Да…хотел бы я увидеть все это через то единственное, которое у меня. Но, неважно, подумайте: Это дар богини. Мы не в состоянии понять, как такое возможно, и тем не менее мы видим совершенно разные вещи.

— Да, да, вы конечно правы, милорд. Но я думаю, что не дар, а скорее…

— Да?

— Награда.

— Награда?

— Точно.

— Но, награда за что?

— О, но что вы сделали сегодня утром, милорд?

— А, а!

— Я думаю, что богиня осталась очень довольна изгнанием этого бога; Афлатус пишет, что она никогда не любила его.

— Вы читали Афлатуса?

— Он есть в вашей библиотеке, милорд.

— Я не знал. Я сам должен прочитать его, когда-нибудь. Но, в любом случае, если то, что вы сказали, правда, тем лучше. И я осмеливаюсь надеяться, что Главнокомандующая тоже не будет недовольна, так как этот бог, возможно, заключил союз с нашими врагами в материальном мире.

— Я ничего не знаю об этом, милорд, за исключением того, что вы сделали нечто совершенно замечательное, и это делает вам честь в моих глазах.

— Вы слишком добры.

— Ни в малейшей степени. Но умоляю вас, расскажите, как вам это удалось?

— О, что до этого, вы сами кое-что знаете об этом, посколько помогли мне.

— Да, припоминаю, но я не знаю ничего о том, с кем и как вы сражались.