— Ишь ты куда завернул!

Дед покачал головой, нахмурил брови.

— А что ты своих людей на это место не двигаешь? Справные мужики, что Корнев, что Мелинг.

— Они, конечно, люди бывалые, да только, боюсь, не потянут. С работой, скорее всего, справятся, да только не будут их люди так слушать, как тебя.

Уржумов помолчал, что-то прикидывая, потер лоб, еще раз огладил бороду и, наконец, хлопнул себя ладонью по колену.

— Лады, возьмусь. Только ты о том народу самолично объяви, чтобы потом никто отпереться не мог.

— Обязательно объявлю. И тебя во все дела введу.

Мерно скрипели уключины, легко плескалась вода, ударяясь о борт. Было настолько тихо, что отчетливо слышалось, как с весел падают капли воды. Лодка бесшумно скользила вниз по реке, подгоняемая течением. Первый час они шли на моторе, потом заглушили его, чтобы не услышали беглецы, и Бородулин сел на весла. Вещей с собой было немного, основным грузом был бензин на обратную дорогу. Все-таки вверх по течению грести — не самое приятное занятие. Всего в лодке было четверо — Юры, Андрей и Михайленко. Заместитель настоял на своем участии — он один хорошо знал в лицо сбежавшего «фюрера». Бородулин ехал, чтобы заодно поговорить с найденной группой, ну а Юры, ставшие в последнее время практически неразлучными, как обычно — за проводников и разведчиков. Вместо привычной «сайги» Андрею пришлось взять одну из трофейных СВТ — взятые с собой из дома патроны 7.62х39 вышли в ноль. Такая же винтовка была и у Михайленко. Десантники уверяли, что все оружие пристреляно, но опробовать времени не было.

Вперед- назад, вперед-назад… Русло реки было почти прямым, и Андрей греб ритмично, практически на автомате, позволяя мыслям свободно бежать, как им заблагорассудится. Вдруг вспомнился эпизод из прошлой жизни — так это теперь воспринималось, жизнь разделилась на «до» и «после», на прошлую и нынешнюю. Вспомнилось, как они с Мариной однажды устроили пикник в лесу. Взяли с собой, как полагается, корзину со снедью, плед… Тогда была самая середина лета, солнце жарило вовсю, и они расположились в тени на опушке леса. Плед постелили рядом с кстати подвернувшимся под руку широким пнем, на этом же пне составили натюрморт из вина и закусок. Немного выпили, Андрей рассказывал что-то забавное, и Марина заразительно смеялась, прикрывая глаза и запрокидывая голову. Он тогда потянулся губами к ее губам, и она ответила на поцелуй, но всю романтику испортили комары, слетевшиеся, наверное, со всего леса. Они так громко зудели вокруг, норовя впиться в самые нежные части тела, что…

Громкий комариный писк выдернул Андрея из омута воспоминаний. Первой его реакцией было удивление: откуда могут взяться комары в середине октября! Но, прислушавшись, обнаружил, что звук идет из его кармана, в котором, тщательно застегнутом на «молнию», лежал тот самый шар. Вот оно! Все посторонние мысли как ветром сдуло, зато пришел охотничий азарт. Бородулин круто повернул к левому берегу. Сидевшие на корме Юры удивленно уставились на него, но вслух ничего не сказали.

Нескольких гребков было достаточно, чтобы понять: направление выбрано ошибочно. Андрей развернул лодку к противоположному берегу и оглянулся, прикидывая, куда ему лучше пристать. Его поразило, как переменился Михайленко, с начала пути дремавший на носу лодки: в глазах заместителя, явно сообразившего, что произошло, зажегся хищный огонек, ноздри чуть раздувались, словно у почуявшего запах дичи хищника, тело напружинилось, готовое к броску.

Андрей причалил в небольшой заросшей кустами бухточке. Нос лодки, с хрустом проломился через высохшие заросли рогоза, дно скребануло о мелкую гальку, Михайленко тут же выскочил с чалкой к ближайшему дереву.