Видя такой радушный прием, Юры помахали руками и отчалили, как было договорено. Андрей заметил, как одна из девушек огорченно вздохнула и опустила голову. Видать, парень с луком за плечами успел проникнуть в её романтические грезы. Впрочем, что тут такого — дело молодое.

После ритуальных объятий и рукопожатий, Хорин объявил своим подопечным:

— Вот, ребятки, это мой хороший знакомый Андрей Владимирович Бородулин. Он ученый, геолог, начальник изыскательской экспедиции. Мы с ним все обсудим, и если у него есть возможность помочь с нашими вопросами и проблемами, он поможет.

Вслед за хозяином Андрей прошел в дом, студенты потянулись следом. Хорин попытался их шугнуть, но Бородулин его остановил: мол, ничего секретного он говорить не станет. Физруку и его студентам повезло меньше, чем Бородулину и его группе: им достался склад не «универсальный», с полным набором для выживания, а с уклоном. Уклон этот выражался в том, что практически половину склада занимали рулоны ткани. Синтетика, хлопок, шерсть, — все, что душе угодно. Хочешь — бязь на постельное белье, хочешь — ситец на платье, хочешь — драп на пальто или суперсовременная мембрана на пуховик. Продуктов, конечно, тоже хватало, на полтора десятка человек было вполне достаточно для зимовки. Тем более, что Хорин уже научил своих подопечных плести и ставить морды. Да и классические снасти у ребят тоже были.

За чаем начались разговоры. История физрука и его группы очень походила на историю артельщиц: сплавлялись по одной из лесных речек на юге Красноярского края, встали на ночь на берегу реки, а поутру проснулись в глухом лесу. Ребятам повезло, что их вел настолько опытный человек, в противном случае могло быть всякое. Но Хорин сперва жестко пресек начавшуюся было панику, а потом каким-то невероятным чутьем определил направление на реку. Когда группа вышла на берег, в рюкзаках оставалось продуктов едва на сутки, это при том, что с первого дня рацион был урезан почти вполовину. Но теперь, на реке, голода можно было не бояться. Ребята снова надули и собрали свои катамараны, но едва пройдя километров десять вниз по течению, наткнулись на этот самый текстильный склад. Остановились передохнуть, определиться и осмотреться, и к вечеру следующего дня на них вышли Юры.

— Ну что, не вы первые и, думается, не вы последние, — резюмировал Бородулин, когда Хорин закончил свой рассказ. У нас было нечто подобное, я позже расскажу, если захочешь. А теперь давай сразу разберемся с основными позициями. Сразу предупреждаю — поверить будет непросто, но ты все-таки попытайся. Мы — в смысле, я и мои люди — здесь уже почти два месяца и многое видели и приняли, а вы, можно сказать, новички.

— Говори уж, не стесняйся. Мы с ребятами всякого уже передумали.

— Ну, в общем, ситуация такая: мы не на Земле, нас всех перенесли в какой-то иной мир.

Хорин крякнул, и лишь присутствие девушек удержало его от красочного и пространного изложения своих эмоций. Впрочем, все это прекрасно отразилось на его лице. Андрей, выждав, пока хозяин переварит первый тезис, продолжил:

— Мы сейчас примерно на широте Ангары, которая, кстати, тоже отсутствует в привычном виде. Не сомневайся, я сам смотрел по высоте положения звезд. У меня изначально в группе было двадцать человек, сейчас народу набралось почти шесть десятков. Люди самые разные и отовсюду. Кто-то, как мы и вы, попали из Сибири, одну парочку закинуло аж с Урала. Была и группа столичных бездельников, там один кадр устроил настоящую диктатуру, с ними даже была небольшая войнушка, они решили нашу группу под себя подмять.

— И что у них вышло? — влезла одна из девушек с округлившимися от удивления глазами.

— Мы же с вами сейчас беседуем, — ответил ей Бородулин и продолжил:

— Но это все лирика.