— Ага, понятно: если мы вместе, то все добро в кучу и коммунистический принцип: от каждого по способности, каждому по потребности.

— А ты что предлагаешь? Разбежаться по норам? Может, позже, когда хозяйство твердо встанет, когда не будем думать, что завтра кушать, тогда и можно будет на общины делиться. А пока вопрос стоит в принципе о выживании — большой группой выжить легче. Вот, не дай Бог, заболеет кто, что делать будешь?

— А у тебя, хочешь сказать, врач есть?

— Пусть не врач, а фельдшер, но есть. И травница имеется. За месяц чуть не полтонны всякого сена насобирала да насушила. Есть вояки, два десантника из ВДВ, есть, вон, разведка — два Юры. Есть рыбацкая артель с катером и сетями.

— Тогда мы тебе на кой?

— Руки нужны рабочие. К весне запасы со складов подъедим, а на одной рыбе долго не проживешь. Надо будет огороды копать, сажать, полоть и все прочее. Вот сейчас у нас на шесть десятков человек восемь ватников. А зимой, если минус сорок жахнет, в курточке на улицу и не высунешься. Вот если поделишься мануфактурой, успеем хоть что-то пошить, подготовиться.

— С этим, положим, ясно. И что, ты собираешься вот так просидеть до скончания века у огорода и рыбы?

— Нет, не собираюсь. И это тоже причина, почему вы нужны. Юры ходят, разведывают местность, но их всего двое, и этого мало. У нас люди тоже ходят коротким радиусом, километров на пять-десять, пытаемся карты составлять. А по весне думаю собрать большую экспедицию на юг, вниз по течению.

— Так на этой плоскодонке далеко не уедешь.

— Не боись, раз говорю, значит, есть на чем.

— Как погляжу, хорошо ты развернулся. И то у тебя есть, и это, и еще, поди, куча всего, про что не рассказал.

— Так мы ради того, чтобы все это появилось, всей толпой почти два месяца упираемся.

— Ладно, уболтал, черт языкатый. Пиши нас в свою команду. Но зимовать мы будем здесь. Действительно, там у вас и домов не хватает, и до вас тащиться два дня, да и барахло это все стеречь кому-то нужно. А, кроме того, может, кто новенький на нас выйдет. Но ты мне три-четыре винтаря привези.

— Ты же говорил про два!

— Два — это как взаимопомощь. А раз мы у тебя передовым отрядом становимся, нужно и вооружить соответственно.

— Ладно, я этот вопрос перед лейтенантом поставлю — сколько стволов он сможет выделить.

— У тебя еще и лейтенант есть!

— Есть, у меня и майор контрразведки есть.

— Ну ты крут! Ладно, но помни: четыре винтовки ты мне пообещал. А лучше — пять.

Глава 19

Утром Бородулин почувствовал себя почти что отдыхающим: позавтракал — и свободен. Никаких дел, никаких забот. По прикидкам, беглецы должны были добраться сюда после полудня, так что у него образовалось часа четыре свободного времени. Он прогулялся с винтовкой по окрестностям, подстрелил косулю и приволок тушу в лагерь, вызвав радостные возгласы студентов и одобрительный взгляд Хорина, который тут же принялся разделывать дичь, призвав в помощники пацанов. Девчонки же принялись обсуждать, каким образом они будут готовить внезапно появившееся мясо.

Физрук быстро и сноровисто освежевал добычу, разделил на куски, распорядился — и отошел к наблюдавшему за процессом Андрею.

— Вот спасибо, удружил. Два-три дня будем свежее мясо кушать, а если не испортится, то и всю неделю.

— Ты бы лучше погреб выкопал. По весне туда льда натащишь, летом можно будет скоропорт хранить.

— Хорошая идея. Опять же, будет, чем этих архаровцев занять. Пусть лучше землю копают, чем балду пинать.