|
Погружаюсь в мир своих героев и словно пьянею. Будто я не в реальном мире, а среди людей, живших в начале прошлого века… Это и мучительно и, в то же самое время, отрадно. Творчество дает мне такие силы! Недруги мешают, строят козни, а мой беспокойный труд меня спасает.
4.10.79 Все-таки интересно устроен этот мир. Наша Земля в масштабах Галактики — пылинка. Мы, люди, — пылинки по сравнению с Землей. Между тем человек сам по себе является планетой, Галактикой, целым миром. А мир творческого человека кажется безграничным. Нет предела его воображению, устремлениям и помыслам. И очень жаль, что жизнь человеческая так коротка… Продолжаю общаться с моими героями из «Амуров», а меня уже будоражат мысли о Мусе Муртазине, о котором я давно мечтаю написать книгу…
25.10.79 Все эти дни, несмотря на холод, я жил на даче, с удвоенной энергией работая над своим романом и уже не так остро ощущая неприятности, исходящие от внешнего мира.
27.04.80. Воскресенье Закончил первую часть второй книги. Эпизод о смотре войск, устроенном Александром I, и о пребывании Кахым-турэ в Париже описывал с большим волнением.
19.09.80 Сегодня завершил вторую книгу «Северных амуров». До чего же не хочется расставаться со своими героями! Такое ощущение, точно я погрузился в какую-то бездонную пустоту. Даже не знаю, радоваться мне или плакать. Что же я буду делать теперь без моих героев, к которым так привязался? Все это время я находился среди них, жил их заботами, переживал за них, огорчался и радовался вместе с ними. И вот наступил момент прощания… Как бы то ни было, я смело могу сказать, что трудился честно и с полной отдачей. И не ради славы, а во имя того, чтобы вернуть моему многострадальному народу его героев Кахым-турэ и Буранбая, внушить гордость за героическое прошлое. Ради этого стоило родиться на свет и жить… Поставленная в конце рукописи точка не означает, что книга окончена. Автор еще не раз возвращается к ней, перечитывая, внося дополнения, правки и изменения. Необходимость в них возникла и в связи с посещением Германии и Франции. Во Францию писателю удалось попасть с большим трудом лишь со второй попытки, так как первая путевка, специально выделенная Союзом писателей СССР, до него не дошла… «Вернулся из Франции. Словами не описать впечатления и испытанные мною чувства. Эта была незабываемая поездка! Она оставила в моей душе неизгладимый след. Пишу эти строчки, а перед глазами Париж… Все дни, где бы я ни находился, со мной были Кахым-турэ, Буранбай и башкирские казаки. Я видел их в Булонском лесу и на Елисейских полях, где они стояли лагерем… Я слышал их голоса, смех, песни, звуки курая… Представлял себе, как башкирские джигиты поят и купают в Сене своих боевых коней…» Да, легко себе представить, что мог чувствовать башкирский писатель, ступая по Иенскому мосту через Сену, по которому те прошли, и бродя по набережной и улицам, где стояли лагерем. Какие эмоции испытывал, осматривая место, где российский император устроил смотр стопятидесятитысячной союзной армии. Русская армия, в состав которой входили и башкирские казаки, вступила в столицу Франции в марте 1814 года, и писателю было радостно сознавать, что поездка его пришлась именно на этот месяц. Яныбай Хамматов рассказывал, что, въезжая в Париж, с трепетом думал о предке своем Хашиме, оказавшемся там более полутора веков тому назад в числе тех самых воинов. И как все участники той кампании был удостоен памятной медали «За взятие Парижа». Родившемуся в конце 18 века юному участнику войны 1812 года Хашиму, сыну Утямеша, и в голову не могло прийти, что его правнук тоже доберется однажды до Парижа, где на одном из мероприятий исполнит старинную башкирскую народную песню, вызвав шумный восторг у французской публики, напишет о тех давних событиях большую книгу и издаст ее в самой Москве… Вот как описывает свое выступление перед французами сам Яныбай Хамматов: «…Как бы ни был прекрасен Париж и как бы тепло тебя ни принимали, именно на чужбине чувствуешь, сколь велико притяжение Родины. |
