Им не удалось остановить поезд. Теперь он либо сойдет с рельсов, либо столкнется с большим составом, который шел вниз по склону и не мог быстро затормозить.

Прожектор большого состава осветил частный вагон.

Лукасу удалось сильно ударить Коллинза кулаком, тот отшатнулся.

– Прыгай, Рейчел! Прыгай немедленно!

Рейчел судорожно сглотнула и прыгнула. Он никогда ни о чем ее не просил, кроме безусловного повиновения. И как бы дорого ей это ни стоило, она сделала ему этот подарок.

Сделала именно то, что он приказал! На мгновение Лукас испытал потрясение и огромную радость.

Ощутив невероятный прилив сил, Лукас ударил ублюдка в живот.

Коллинз зашатался и снова упал на кушетку.

Лукас нырнул в проход по направлению к задней двери, ухватился за дверную раму и поднялся на ноги, всего в нескольких дюймах от открытого пространства и Рейчел.

Поезд стремительно повернул, ускоряя ход.

Лукас оглянулся на Коллинза, оставшегося в дальнем конце вагона.

Негодяй смотрел на него. Его лицо было покрыто ссадинами и кровью, в глазах поселилась смерть. Он двинулся к Лукасу, скрючив пальцы, словно когти. Лукас шагнул на площадку и прыгнул в неизвестность. Это был его единственный шанс остаться в живых.

Он кубарем покатился по снегу. И остановился в огромном замерзшем сугробе. Сложив ладони у рта он стал огребать снег.

Темнота наконец отступила, и ледяной ветер сдул с него остатки снега. Лукас выкарабкался из сугроба.

Ему удалось упасть на последний участок относительно ровной поверхности, после которого начинался глубокий узкий каньон.

Большой состав снова протяжно загудел, почти оглушая его. Огромные колеса заскрежетали, рассыпая искры по белым откосам.

Маленький поезд не обратил внимания на предостережение. Выбрасывая горящие угольки из трубы, он словно спешил попасть в ад. В проеме вагона стоял Коллинз во весь рост, высоко подняв голову.

Железнодорожное полотно пошло вниз и в сторону: тут начинался спуск к главному пути и краю ущелья. Паровоз рванулся вперед, словно радуясь вызову, и сошел с рельсов.

Он рухнул в каньон, увлекая за собой тендер и вагон-люкс. Металл рвался и вопил, словно живой. Поезд ударялся обо все уступы, а потом ударился о дно ущелья с грохотом, который едва не сшиб Лукаса с ног. Из каньона вырвались клубы черного дыма со всполохами багрового пламени.

Лукас осторожно приблизился к краю обрыва и посмотрел вниз. Ущелье превратилось в огненный котел, заполненный искореженным пылающим металлом. Выжить там было бы просто немыслимо.

– Лукас! – Рейчел бежала к нему, спотыкаясь и увязая в сугробах.

Он бросился ей навстречу и обнял, отводя от края каньона. Слава Создателю, она жива! Он заключил Рейчел в объятия, и ее волосы щекотали ему шею.

Команда грузового поезда наконец добралась до них, возмущаясь безумцем, рухнувшим в пропасть вместе с потерявшим управление поездом.

Лукас опустился в громадную ванну «Императрицы», смывая с себя грязь и вонь и избавляясь от боли после тяжелой поездки и прыжка на склон. Теплая вода действовала благотворно. Все хорошо, что хорошо кончается.

После его возвращения с «Синей птицы» вместе с Рейчел и Донованом прошло меньше часа. Ирландец едва дождался, чтобы поезд затормозил, и побежал к жене. Виола бросилась к нему и прижалась всем телом, не обращая внимания на то, что они здесь не одни, и не замечая жестокого мороза. Они отправились на «Императрицу». Виола выбрала себе небольшую ванную рядом с дополнительными купе, заявив, что мужу понадобится самая просторная.

Время близилось к полуночи, и в депо Рино стояла необычная тишина. Даже гудки и колокола проезжающих поездов звучали дружелюбно. Вдалеке тяжело прогрохотал тяжелый состав, заставивший «Императрицу» завибрировать.