– От нашего шпиона в лагере Донована. Я заплатил его телеграфисту, чтобы он сообщал нам обо всем, что делает ирландец.

– И?

– Донован только что уехал из Сиэтла. Нам советуют как можно скорее ехать в копи «Синяя птица», если мы хотим оказаться там первыми. Проклятие, я надеялся, что этот ублюдок останется в Сиэтле или Виктории до конца февраля, а потом вернется в Сан-Франциско.

– А я думал, до Сиэтла железные дороги еще не дошли.

– А они и не дошли. Донован с женой доберутся до Сан-Франциско на пароходе, а потом сядут на поезд, следующий к «Синей птице».

Мейтленд нахмурился:

– Но в это время года дорога займет у них много дней.

– У нас не меньше, потому что мы поедем через континент в разгар зимы. Не далее как в прошлом году один из поездов зимой пересекал Вайоминг больше месяца!

Сын стиснул кулаки:

– Проклятие! Донован доберется до «Синей птицы» раньше нас!

Коллинз кивнул:

– Вот именно. Состояние Дэвиса необходимо нам немедленно.

– Дьявольщина! Хорошо бы нанять кого-нибудь, кто убил бы его, как только он появится в Сан-Франциско!

– Убийство одного из самых заметных граждан в его родном городе обошлось бы крайне дорого.

Мейтленд выругался, но спорить не стал. Он раскачивался, держась за нарядный бронзовый поручень, не сдвигая ног с места. Ветер завывал за стенами вагона. Коллинз обдумывал возможности убийства Донована, начиная с удара ножом и кончая…

– Депо «Юнион Пасифик» в Омахе расположено вдоль русла реки, так ведь? – заговорил наконец Мейтленд.

Коллинз-старший поднял брови:

– Думаю, да. Там можно очень дешево купить землю.

– В такую погоду там отвратительные условия: ветер и снег.

– Возможно. Что ты замыслил?

– Поскольку именно там работают простолюдины, вокруг должны располагаться увеселительные места для них: салуны, бордели, притоны, где человек может легко потеряться навсегда.

– И?

Сын встретился с ним глазами. Его взгляд был холодным и смертоносным.

– Когда приедем в Омаху, пусть наш личный вагон поставят подальше. Отпустите всех слуг. После того как вы вечером удалитесь, я поболтаю с миссис Дэвис наедине. Гарантирую вам, что к моменту вашего возвращения она даст согласие выйти за меня замуж.

Коллинз пристально посмотрел на сына:

– Надеюсь, ты не причинишь ей вреда?

– Зачем? Она должна заверить остальных опекунов, что выходит за меня по доброй воле, и родить ребенка.

Коллинз медлил. Слова сына успокаивали, но его тон и блеск глаз пугали. Однако Коллинз не мог предложить ничего другого и согласился.

Они прибыли в Омаху вскоре после наступления темноты. Буран стал утихать. Рейчел, которая много лет провела в Новой Англии, сразу определила, что свежего снега выпало не меньше фута. Чутье подсказывало ей, что ночь будет обжигающе холодной.

Альберт и Мейтленд Коллинз принарядились и ушли почти сразу же по прибытии.

Рейчел выглянула из-за занавесок своего купе, провожая их взглядом. Видимо, они намеревались потратить вечер на знакомство с городом: Коллинз будет искать выгодных сделок, что он делал на протяжении всего пути, а Мейтленд займется менее пристойными вещами. Хорошо, что они оставили ее в их личном вагоне, где она могла укрыться от стражников.

Пульман отцепили от пассажирского состава и отвели в тупик, расположенный в глубине железнодорожного депо.

К тому времени, когда Рейчел перешла из своего купе в столовую, ей стали слышны все звуки железной дороги: оглушающие гудки паровозов, грохот колес проходящих составов, удары тяжелых грузовых платформ, которые сцепляли и расцепляли, чтобы составлять новые поезда, отправлявшиеся в разных направлениях.