Во многих отношениях «Императрица» нравилась ей больше, чем Англези-Холл, дом Элиаса.

– Миссис Дэвис? – услышала она приятный мужской голос.

Это, конечно же, не Коллинз-старший и не Мейтленд!

Она повернула голову.

– Мистер Грейнджер?

Лукас улыбнулся ей. Его зеленовато-голубые глаза удивительным образом напоминали драгоценные камни.

– Как вы себя чувствуете? У вас ничего нигде не болит, миссис Дэвис?

– Нет, кажется, не болит, мистер Грейнджер. Просто я немного устала.

Рейчел попыталась сесть, что оказалось непросто из-за большого турнюра и шлейфа. Чего бы она ни отдала, чтобы вернуться к прежней жизни в Бостоне, когда она еще не была замужем за Элиасом!

– Разрешите вам помочь, миссис Дэвис?

– Благодарю вас, мистер Грейнджер.

Он подхватил Рейчел на руки, быстро и ловко расправил ее тяжелые нижние юбки и турнюр, уложил подол аккуратным водопадом с края кушетки. И наконец снова отпустил ее. Теперь Рейчел наполовину лежала, наполовину сидела, опираясь на подлокотник кушетки.

Грейнджер отступил на шаг, чтобы оценить результаты своих усилий.

– Вам так удобно?

Она вздохнула, признавая, что он справился с делом лучше, чем смогла бы она сама, если принять во внимание ее слабость, не любопытствуя, где он всему этому научился.

– Да, спасибо.

– Не хотите ли кофе? У нас всегда есть свежезаваренный. Если желаете, мой стюард Брейден может заварить вам чай.

Рейчел вздрогнула, представив себе поднос для чая с ломтиками лимона и вилкой для них.

– Нет!

Грейнджер прищурился, и на его лице отразилась тревога.

– Нет?

Рейчел взяла себя в руки. Ей не нужно бороться с тенями, по крайней мере здесь, в личном вагоне Грейнджера.

– Я хотела сказать, что не надо затруднять вашего стюарда. Я с удовольствием выпью кофе.

Он секунду всматривался в ее лицо, потом кивнул:

– Хорошо. Я попрошу его подать какую-нибудь еду. У меня не было возможности пообедать. Может быть, присоединитесь ко мне?

Рейчел понимала, что ее слабость связана с тем, что она ничего не ела, а не только с событиями последнего часа.

Грейнджер пошел на кухню. Рейчел смотрела ему вслед. Широкие плечи, сильные ноги, под кожей играют мускулы.

Рейчел бросило в жар. Прошло уже много лет с тех пор, как она, глядя на мужчину, оценивала его плотские возможности. Последним мужчиной, который вызывал в ней желание, был Бобби Томпсон. Ему тогда было восемнадцать, а ей – шестнадцать.

И хотя со временем она научилась наслаждаться вниманием Элиаса, замуж за него она вышла не ради этого. Элиас нуждался в таком уходе, что у нее редко бывала возможность рассматривать его с чисто плотской точки зрения.

Ей необходимо выйти замуж, чтобы раз и навсегда избавиться от Коллинзов. Любовная связь, какой бы принятой она ни была, ей не поможет.

Но прежде всего ей необходимо предупредить Грейнджера о том, что Доновану угрожает опасность, а уже потом найти себе мужа, не думая о мужских достоинствах Грейнджера. А они, наверное, немалые, если вспомнить шутки Элиаса о том, что его друг ни дня не жил без любовницы.

Но как ни старалась Рейчел забыть о Лукасе, ее мысли постоянно возвращались к нему. Она представляла себе, как он целует ее, как его сильные руки ласкают ее грудь, доводят до экстаза.

Дверь кухни распахнулась. Грейнджер вернулся, неся поднос.

Лукас бросил взгляд на миссис Дэвис. В ее глазах появился блеск, щеки порозовели. Жаль, что он не может вернуться и убить Коллинза за то, что негодяй так долго измывался над бедняжкой.

Охваченный яростью, Лукас вспомнил про кинжал в рукаве и на секунду остановился. Но быстро овладел собой.