Он властно и в то же время игриво погладил ее по ягодицам.

Рейчел изумленно уставилась на него и с трудом удержалась, чтобы не спросить: «Даже после прошлой ночи и нынешнего утра?»

Поговорив с Лукасом, Аурелия Грейнджер закатила истерику, и отец поспешно увел ее из «Императрицы». Лукас схватил Рейчел в объятия и прижал к себе так крепко, что чуть не раздавил, а потом унес к ним в купе.

С тех пор они оттуда не выходили.

Они провели остаток вечера в постели, занимались любовью, дремали, наслаждались чудесными блюдами Лоусона. О встрече с родителями Лукас не обмолвился ни словом.

У Рейчел сердце разрывалось от жалости к нему. Как, должно быть, он страдал, виня себя в гибели сестры, пока не осознал, что не в силах был ее предотвратить. Он вырос, став тем сильным мужчиной, которого она видит, – и все это время его постоянно терзали обвинения матери и требования отца. Рейчел недоумевала, почему они ни единого раза не захотели просто оставить его в покое, предоставив ему самому решать, что делать. Но Рейчел была почти уверена в том, что родители Лукаса никогда его не слушали, только читали ему нотации или отдавали приказы.

У нее не хватило духа задавать ему вопросы: она могла только разрешить ему делать все, что ему захочется, – и давать ему все, о чем он попросит.

Он бросил на неё вопросительный взгляд:

– Тебе действительно хочется одеться, миссис Грейнджер? Натягивать на себя всю эту одежду и выходить на мороз?

Она колебалась.

– А что можешь предложить ты? – осторожно осведомилась Рейчел.

Лукас провел пальцем по ее груди.

– Что ты можешь предложить? – повторила она с дрожью в голосе.

– Чтобы мы сыграли сейчас в одну игру.

– В игру?

– Рейчел, милая, поскольку ты собираешься подробно расспрашивать меня об окружающей нас местности, я хотел бы получить награду за то, что отвечаю на такое количество вопросов.

– И что бы ты хотел получить?

– Я тебя свяжу – очень бережно, чтобы, тебе не было больно. Буду делать с тобой все, что пожелаю, и отвечать на твои вопросы. Не возражаешь?

Подумав, Рейчел энергично покачала головой:

– Не возражаю. Уверена, ты не сделаешь мне ничего плохого.

– Спасибо за доверие.

Она улыбнулась ему и снова задумалась, Имеет ли эта глупая игра в спальне какое-то отношение к приказам и повиновению? Учитывая, что он рос, окруженный недоверием, не хочет ли он получить доказательство того, что она ему доверяет? Рейчел безгранично верила ему и готова была это доказать.

Она улыбнулась ему:

– Я согласна, дорогой.

– Следующая станция после Шайенна будет Хэйзард, потом Отто и Гранит-Кэньон, примерно в двадцати милях, – деловито сообщил Лукас. – Встань, милая.

Рейчел встала.

– Умница, – прошептал он и поцеловал уголок ее губ. – Не забывай задавать вопросы.

Вопросы? О да! Для того чтобы показать Лукасу, как ведут себя цивилизованные люди – например, разговаривают в спальне.

– А как выглядят места у Гранит… э-э… Гранит-Кэньона?

– Мы к этому моменту уже поднимемся на шестьсот футов, причем с большой скоростью. Снегопады там такие сильные, что местные жители складывают снежные ограды из снежных блоков, как из прочных бревен.

Тут явно было что-то тревожное, но у нее не хватило энергии, чтобы выяснить, что именно.

– А теперь ляг на середину кровати, пожалуйста.

Его тихий приказ вызвал в ней шквал желания, Рейчел с готовностью подчинилась ему.

Лукас достал мягкий кашемировый шарф и обмотал им запястья Рейчел.