— Я пытался избежать разговора с вами. Поэтому-то я и велел не пускать вас наверх.

— Но почему?

Спенсер стряхнул со стола несуществующую пылинку.

— Такому человеку, как я, трудно говорить об этом такому человеку, как вы, Генри. Вы все-таки хотите, чтобы я сказал?

— Я знаю, я немного задержал оплату счетов. — Пейдж покраснел. — Но ведь мое имя еще кое-что значит. Вот уже добрых полгода вы отпускаете мне бумагу в кредит.

— Сейчас положение несколько изменилось.

— Не понимаю в чем. Вы же отлично знаете, что получите свои деньги.

— Получим ли?

Генри почувствовал, как от такого оскорбления кровь горячей волной бросилась ему в голову.

— Я признаю, что сейчас мы испытываем некоторые затруднения, но это временно, дела наши снова пошли на поправку. Вы должны дать нам отсрочку. Ведь мы же одни из самых старых ваших клиентов.

— Мы это учитываем. И не меньше вас огорчены, что обстоятельства складываются таким образом. Но в нынешние тяжелые времена бизнес остается бизнесом. А правила правилами. По соглашению, которое существует у нас с другими поставщиками бумаги, мы не можем отпускать ее предприятию, которое задолжало нам. Таково указание совета директоров, и я не могу нарушить его. Обсуждать это бесполезно, Генри, вопрос решен, и решен окончательно.

Пейдж молча смотрел на него, пытаясь справиться с волнением и привести в порядок мысли.

Но не мог. Наконец он сказал:

— Мне необходима бумага. Столько, чтобы я мог продержаться, пока не расплачусь с вами. Где мне ее взять?

Спенсер пожал плечами.

— Право, не знаю. Хотя, сами понимаете, мне очень хотелось бы вам помочь. — С минуту он подумал, затем неуверенно сказал: — Есть тут два места в городе, где можно попытать счастье. Это у маклеров. Я вам дам к ним записку.

Достав из жилетного кармана огрызок карандаша, он написал две фамилии и адреса.

— Мне очень жаль, что дело приняло такой оборот, — сказал он, — надеюсь, мы останемся друзьями.

Спенсер встал и протянул руку; Пейдж распрощался с ним и вышел на улицу.

Так начался день, который не снился Генри даже в кошмарах. Разговор со Спенсером привел его в состояние необычайного волнения, возраставшего с каждым часом. Все его прежние заботы отошли на задний план и казались теперь сущими пустяками по сравнению с одним неумолимым фактом: если ему не удастся достать бумаги, «Северный свет» через десять дней перестанет существовать. Мозг неотступно сверлила только одна мысль — найти, найти немедленно столько бумаги, чтобы избежать катастрофы. Все остальное можно будет уладить позже. В том лихорадочном состоянии, в каком он находился, все прочие беды казались далекими и призрачными.

Главное — обеспечить себя бумагой.

Он отправился по первому адресу, который дал ему Спенсер, куда-то очень далеко, на восточную окраину города — и обнаружил там вполне почтенную торговую фирму. На. его несчастье, они еще в начале прошлой недели распродали все свои запасы бумаги и ничего определенного не могли обещать. Тогда он помчался по второму адресу и после долгих блужданий наконец разыскал большой полуразрушенный склад на Хэссокс-лейн. Одного взгляда на этот сарай и на его владельца было достаточно, чтобы понять, что здесь пахнет черным рынком. Зато у этого субъекта была бумага, а все остальное сейчас, при такой крайности, не имело значения. После бесконечной торговли о цене и посещения посреднического банка, откуда Генри позвонил по телефону Холдену и попросил выслать заверенный чек на шестьсот пятьдесят фунтов, они договорились, что через два дня ему будет доставлено двенадцать тонн газетной бумаги.