| Том действует совершенно иначе. Или ты думаешь, что он не ищет легких путей?» — хранительница снова рассмеялась. — Получается, — Ворон прикрыл глаза, — что если, гипотетически, кто-то кого-то спас, то он связывает себя законом магии и должен всячески содействовать спасенному, иначе жизнь его будет может и счастливой, но недолгой. Я правильно понимаю? «Да». — Но откуда тогда такая версия, о которой все говорят? Кроме тех, естественно, кто знает правду? «А сам подумать не можешь? — Роксана покачала призрачной головкой. — Нужен же хоть какой-то стимул для спасенных, чтобы они шевелились и вернули Долг. Иначе это просто в кабалу превратится». — Зачем же магия такой закон создала? «Магия создала закон? Ты бредишь, тебе спать нужно. Но на вопрос отвечу. Маги всегда были эгоистами. Так заложено в их природе. Вам в любом случае покровительствуют стихии, даже если вы о них не знаете, а стихии не любят друг друга. Вот и получается, что если ты сам дурак и создал себе проблему, то и расхлебывай ее теперь». — Зачем тогда Том полез меня спасать? «Вот и он думает — зачем? — Роксана задумалась. — Я скажу тебе одну вещь, но только пообещай мне, что никому не расскажешь, особенно Тому. — Ворон кивнул, и хранительница продолжила: — Он тебе жизнь не спас». — То есть? — Ворон даже забыл, что хочет спать. «Помнишь свою стихию-покровителя? Думаешь, ветер позволил бы тебе упасть?» — Это не факт, Роксана, — Ворон задумался. — Произошло нечто… в общем, я лишился одной из стихий в обмен на манипулирование временем. Недолгое и часто бесполезное, но… «Почему я об этом не знаю? Это не в Хогвартсе произошло?» — В Хогвартсе. Помнишь, ты заметила, что со мной что-то не так? А не знаешь ты этого потому, что здесь одна высшая сущность замешана… Я не могу тебе сказать всего. «Вот что. Иди, выспись, а завтра обязательно пойди на тренировку с мальчишками. Постарайся не пользоваться магией до конца каникул». — Совсем? «Да, совсем». — Зачем? «В последний день перед началом занятий проведем знакомство со стихиями. Хоть и рановато, но что же теперь поделать?» Огненная надпись еще не успела исчезнуть, как Ворон обнаружил, что находится в комнате один. — Мне эти появления-исчезновения уже порядком надоели, — он встал с дивана, на котором сидел, и побрел к выходу. И Мальсибер, и Люпин были в комнате. Как только они увидели входящего Ворона, сразу же набросились на него с вопросами: — Ну что? Ну, как все прошло? Кого ты видел? В храме интересно было? — Стоп, — Ворон поднял руку. Друзья замолчали и вопросительно посмотрели на него. — Я долго не спал и теперь просто валюсь с ног от усталости. Я посплю, а потом все вам расскажу. — Да, выглядишь ты как-то не очень, — протянул Люпин. — В душ сходи, а то запашок от тебя тот еще идет, — оборотень поморщился. — Только не утони, — хмыкнул Мальсибер. Ворон молча кивнул и поплелся в душ. Когда он вышел, немного посвежевший, то залез под одеяло и не сразу отрубился, а спросил, обращаясь к обоим друзьям: — Вы случайно не знаете, кто такой Том? Его еще Абраксас Малфой милордом называет? Высокий такой, синеглазый. — Я не знаю, — пожал плечами Люпин. — Красивый? Этот милорд красивый? — внезапно спросил Мальсибер, нахмурившись. — Понятия не имею, — честно признался Ворон. — Я же не девка, в мужской красоте не разбираюсь. Вроде не урод, а что? — Я, кажется, знаю, о ком ты спрашиваешь, — тихо произнес Мальсибер. — Он называет себя Лорд Волдеморт, а его соратники называют его Темным Лордом. Он… В общем, он проводит довольно жесткую политику за чистоту крови… — Насколько жесткую? — Ворон нахмурился, припомнив, что этот Лорд выказал заинтересованность в полукровке, который умудрился поставить на уши половину магической Британии своей невинной шуткой про факультеты. |
