| Ремусу его теперешнее состояние понравилось, и он, закусив удила, не собирался останавливаться на достигнутом. Теперь его несколько тормозил Ворон, который все еще оставался для волчонка своеобразным символом, подарившим надежду на нормальную жизнь. Тренировки и медитативные техники составляли неотъемлемую часть системы, и Люпину было необходимо, чтобы на данном этапе развития друг поддерживал его. Лень Ворона и его «не хочу» заставили Ремуса пойти на отчаянный шаг — он принялся шантажировать друга, хотя сам уже был готов попробовать, что же еще ему досталось от василиска, помимо невероятно крепких и острых когтей и зубов. Ворон отлично понимал друга, но пересилить себя не мог, и тогда вмешалась Роксана. «Вот что, мальчики. Я знаю, что нужно сделать с этим безответственным человеком. После сегодняшнего дня ему придется заняться своей физической формой». — Но мы завтра едем домой! — Ворон ужасно соскучился по родным, и в последние дни, оставшиеся до каникул, вообще забросил все занятия. «У тебя будет время на осмысление», — отрезала Роксана и увела Ворона. Сейчас же валет стоял посреди абсолютно пустой комнаты и волновался, не представляя, что ему нужно делать. Внезапно послышался негромкий щелкающий звук. Ворон начал озираться, не понимая, откуда он раздается. Через мгновение наступила тишина. Ворон стоял и боялся пошевелиться. Когда стоять стало просто неудобно, Ворон переступил с ноги на ногу. Пол под ногами исчез без предупреждения. Ворон заорал — случившееся слишком напоминало то, другое падение в пустоту, которое он пережил меньше полугода назад. Внезапно он почувствовал невероятную слабость. Его тело застыло в воздухе, время как будто замерло. Этой задержки хватило бы, чтобы сделать шаг в сторону и уйти с опасного участка, но проблема заключалась в том, что пола в комнате не было вообще. Удар сердца — Ворон закрыл глаза и начал падать. Падение продолжалось несколько секунд, но ему показалось, что прошли сутки. Вначале он ощутил тепло огня, лизнувшего его руку. Он не обжигал, но и не стремился помочь, был нейтрален. Затем пришла очередь воды. Струя, ударившая откуда-то снизу, попыталась поддержать его, но опала, едва коснувшись тела. И тогда его подхватил ветер. Ворон почувствовал, что летит уже не вниз, а вверх. Распахнув глаза, он увидел, что непонятная комната исчезла. Его окружало звездное небо, а где-то внизу можно было разглядеть темную землю. Он вспомнил, как друзья учились летать, раскинул в стороны руки, представив себе, что у него есть крылья — и рассмеялся, поймав воздушный поток. Ощущение было такое, словно он напился игристого вина из императорских подвалов и только что закончил безобразничать с самой дорогой куртизанкой столицы. Снова закрыв глаза, Ворон предался чувству полета. Он парил, не испытывая страха и сомнений, зная, что может контролировать этот полет, и что никогда больше не упадет. Очнулся он на полу той самой комнаты — весь в поту, с отчаянно бьющимся сердцем и широко распахнутыми глазами. «Первое слияние со стихией опьяняет», — Роксана появилась перед ним и усмехнулась, глядя на даже не пытающегося подняться с пола подростка. — Это было… это было… Что это было?! «Все-таки воздух. Вставай уже, ветреный мальчик». — Не могу, — простонал Ворон. Чувство, которое он испытывал сейчас, очень сильно напоминало стремительно наступающее похмелье. «Теперь ты понимаешь, что должен трудиться. Ты должен тренироваться, развивать гибкость и силу мышц. Ветер не любит слабаков». — Я не слабак, — Ворон попытался повернуться и застонал. У него болела каждая мышца, даже те, о которых он и не подозревал. «Ну конечно, просто маленький и физически слабый», — фыркнула Роксана. — Ваша взяла, — Ворон перевернулся на живот, затем встал на колени и очень медленно поднялся на ноги. — Я больше не переживу такого. Значит, нужно действительно что-то с мышечной массой делать. |
