| — Ремус, мы уже минут пять идем и почти не отошли от поляны. Что-то здесь явно не так. Он присел на корточки и начал разгребать снег перед собой. Очень скоро он наткнулся на твердую поверхность. Стукнув по ней кулаком, валет кивком пригласил Ремуса присоединиться к нему. Оборотень сел рядом с Вороном и смел снег с поверхности, которую тот уже очистил. Валет сидел рядом и дул на замерзшие руки. — Смотри, — Ремус очистил достаточно, чтобы попытаться разобраться, с чем они имеют дело. — Похоже, здесь что-то вроде ручья. Сейчас зима, и он просто замерз. — Странный какой-то ручей, — Ворон огляделся. — Такое чувство, что он огибает холм. А это что такое? — он провел пальцем по льду. Под воздействием тепла его руки на гладкой поверхности стали проступать символы. — Они повторяются. Смотри, — Ремус выделил пять символов, которые многократно повторялись по всей замерзшей глади. — Поэтому лед не скользкий, — Ворон судорожно вытаскивал из кармана мантии заранее положенный карандаш и кусок пергамента. — Иначе мы бы сразу покатились. — Он принялся быстро переносить символы на пергамент. — Зато понятно, почему курган не вскрыт, — Ремус поднялся и принялся отряхивать снег с одежды. — Никто не мог пересечь эту преграду, а вернуться сюда зимой ни у кого ума не хватило. — Я же говорил, что сейчас самое удачное время, как чувствовал, — Ворон спрятал пергамент в карман. — Ну что, побежали к твоей победе во втором туре? Они уже выбрались обратно на полянку, когда Ремус насторожился. — Мерлин! — простонал он. — Болгарин. Он уже был здесь, и теперь они нас минут на пятнадцать опережают. — Да, неловко получилось, — Ворон виновато посмотрел на друга. — А если где-нибудь срезать? Ты сможешь найти обходной путь? — Побежали, — Люпин резко свернул влево и бросился между кустами. Сейчас снег не держал их, и скорость заметно снизилась. Ворон почувствовал, что начинает задыхаться, когда прямо на него выскочил гигантский, в два человеческих роста паук. — Мама! — заорал Ворон и припустил едва ли не быстрее Люпина. Ремус обернулся, увидел, кто за ними гонится, и прибавил шаг. Паук стремительно сокращал расстояние между собой и своим предполагаемым обедом. Когда между ним и улепетывающим Вороном, у которого открылось второе дыхание, оставалось меньше полуметра, парни выскочили на тропу. Жвалы щелкнули прямо перед рукой Ворона; тот заорал и отпрыгнул в сторону. Немного постояв рядом с тропой, паук пару раз раздраженно щелкнул жвалами и побежал в ту сторону, откуда пришла его несостоявшаяся добыча. — Что это было? — Ворон схватился за бок и повалился на землю. — Судя по всему, акромантул, — Люпин тяжело дышал. Для него эта гонка тоже не прошла бесследно. — Какого демона акромантул делает в Запретном лесу? — взвился Ворон. — Это же тропический паук! — Живет, и, по-видимому, неплохо адаптировался к холодам. — Вот же экспериментаторы демоновы, — Ворон сплюнул. — Интересно, а кого еще они в этот лес натащили? — Уточнять, кто такие «они», валет не стал, но Люпин прекрасно все понял. — Поверь мне, тебе лучше этого не знать. Хорошо еще, что практически все твари боятся выходить на тропу, которую протоптали единороги. — А я знаю почему, — Ворон поднялся и принялся в очередной раз чистить одежду. — Скорее всего, эти винторогие лошади не столь безобидны, как нам их пытаются преподнести. Вот твари неразумные об этом знают, ну, или чувствуют, а мы нет. — А давай порассуждаем об этом где-нибудь в другом месте, например, в нашей комнате, — Люпин принюхался. — Представляешь, с акромантулом в виде дополнительного ускорения мы обогнали болгар. Так что давай-ка поднажмем. Ворон кивнул, но бежать не смог. Ремус обхватил его за талию, и они быстро пошли по тропе. — Нет, это никуда не годится. |
