| Затем набрал обычной маггловской пипеткой содержимое флакона и, затаив дыхание, капнул на бокал, трансфигурированный из пойманной недавно крысы. Черная маслянистая капля начала втягиваться в серебристый металл, а буквально через полминуты по столу побежала перепуганная крыса. — Здорово, — Ворон быстро закрыл флакон и обездвижил не успевшую сбежать крысу. Поместил грызуна в клетку, снова поднял флакон и посмотрел на содержимое. — Северус! — Ворон вздрогнул и обернулся. На него смотрели две пары недовольно прищуренных глаз. — Что? — он поставил флакон на стол и повернулся к друзьям. — Ты с нами? — Ремус скрестил руки на груди. — Конечно, — Ворон широко улыбнулся. — Только я все это уже слышал. Кубок тебе не дали, а чек я уже поцеловал, так что… — Тебе что, совсем неинтересно? — Ремус упал на кровать. — Результат был предсказуем. Уже тогда, когда мы «совершенно случайно» услышали в коридоре, как профессор Дамблдор говорит с профессором Флитвиком о лабиринте и том, как тот будет устанавливать Кубок, пройдя по самой безопасной дорожке. Рем, ну это же несерьезно. Итог Турнира был подтасован. — Да, Рем, я тоже считаю, что победа в третьем туре была неспортивной, — кивнул Мальсибер. — Ты же сразу след Флитвика взял и прогулялся в свое удовольствие, тем более, что у тебя фора была перед другими. — У него не только фора была, но и преимущество в виде неполной трансформации, или полной, а, Рем? Все-таки, если судить по виду Николя, когда его вытащили из лабиринта, твари там серьезные водились. А так, обернулся волком — и вперед, буксуя на поворотах. Я бы на твоем месте так и сделал бы. И пусть бы меня монстры ловили. Оборотень гораздо быстрее и выносливей многих из них. — И, что немаловажно, анимагия во время прохождения третьего тура была запрещена, но ты-то не анимаг, отследить трансформацию оборотня вне полнолуния практически невозможно, — Ворон поднял вверх указательный палец и тут же увернулся от брошенной в него подушки. — Да я тебе не про прохождение тура хочу сказать, а про то, что колдовал… Ну… — Ремус покраснел, затем продолжил: — Да, я был в полной трансформации. И что? Каждый пользуется теми преимуществами, которыми может. — Да мы же тебя не обвиняем, — Ворон сел за стол. — Наоборот, я очень рад, что ты понемногу избавляешься от своей сверхпорядочности. Без нее гораздо проще жить. — Вначале я не хотел, — Ремус вздохнул. — Я попытался пройти лабиринт честно. Но вскоре понял, что иду по следу профессора Флитвика, а когда прямо на меня выскочил акромантул… Я не трус, но мне всего четырнадцать лет, а эта тварь просто огромна. Я перекинулся, но убежать не успел, паук атаковал. Вы знаете, что на них лучше всего обычный Люмос действует? — друзья синхронно кивнули. — То есть, когда пытаешься удрать, а не уничтожить… В общем, я так растерялся, что даже забыл, что полностью трансформировался. И я применил Люмос — невербально, ну и без палочки, естественно. Палочка в зубах была в это время. — И? — Ворон подался вперед. До этого момента Ремус не решался рассказать, что пробовал колдовать, будучи волком. — Как полыхнет! Меня самого ослепило, а так как я еще пока в ипостаси волка больше зверь, чем человек, то рванул от этого места так, что лапу заднюю потянул. — А, вот почему ты хромал, когда с Кубком из лабиринта выпал, — кивнул Ворон. — Я даже не понял, как к Кубку выскочил, — Ремус встал, забрал подушку у Ворона и снова лег, заложив руки за голову. — Похоже, что мои заклятья усиливаются во много раз, когда я волк. — Нужно тренироваться, — нахмурившись, произнес Ворон. — Когда? Через три дня каникулы. — Однажды мне сказали, что чары контроля распространяются на палочку, а не на мага. Про волка я вообще молчу, — довольно неуверенно произнес Ворон. |
