Глава 29

Ворон отошел от уснувшего Ремуса и сел за стол. Мальсибер был прямо с порога послан в теплицу — за некоторыми травами, которые Люпину предстояло съесть. У Ворона плохо получалось понять, почему Ремус должен жевать травы. Не проще было бы приготовить зелье? Но в свитке четко говорилось, что оборотень должен именно съесть их, причем в четко определенной последовательности. Решив принять данное руководство на веру, валет составил список, который и вручил Мальсиберу, который просто разрывался от любопытства. Ворон посмотрел на вздрагивающего во сне Люпина. — Роксана, как так получилось, что он нарвался на василиска? «Не знаю. Я почувствовала, что в замке что-то меняется. Как оказалось, это изменилась одна-единственная плита по ходу следования Ремуса. Он упал практически на голову змея». — Это было вмешательство извне? «Да. Но что конкретно, я не могу сказать. Что-то могущественное, что-то древнее. Лучше не узнавать подробностей», — Роксана поежилась. — Да, наверное, ты права, — Ворон задумался. Если это была сила сродни той, что вышвырнула его в эту реальность, то лучше действительно не знать. — Но что, если нечто подобное повторится? «Тогда и будем думать», — отрезала хранительница. — Хорошо, — согласился Ворон. Думать о том, что кто-то собирался убить Люпина, действительно не хотелось. — Ты видела призраков? «Да. Они согласны. Даже рады». — Еще бы — такое развлечение… «Они встретятся с вами в Выручай-комнате завтра после обеда». — Где? «В Выручай-комнате. Я ее покажу тебе, когда Мальсибер вернется». — А Ремус точно до завтра выздоровеет? «Точно. Ему нужно еще раз перекинуться в волка и обратно, только осознанно. А вот как на него яд и кровь василиска повлияли, можно будет сказать только во время полнолуния». — А травы тогда зачем? «Они усиливают концентрацию у оборотней». Ворон посмотрел на фонтан, затем снова на Роксану. — Когда мне можно будет заняться магией воздуха? «Года через два, когда ты станешь приличным магом». — Почему? «Потому что стихия — это не шутка. Это не Люмос — произнеся заклинание стихии, ты не сможешь остановить его Фините. Ты должен будешь в первую очередь почувствовать ветер, впустить его в себя, стать его частью. А для этого ты должен быть приличным магом и достаточно взрослым человеком с устойчивой психикой, чтобы не сойти с ума». — Ты меня убиваешь, — простонал Ворон и качнул ногой под столом. Наткнувшись на какой-то твердый предмет, хлопнул себя по лбу и вытащил рюкзак. — Вот, ты не знаешь, что это? — он выложил на стол кусок угля и украденные у Лестрейнджей вещи. Роксана медленно подплыла к столу. Передвинула уголь поближе к другому куску. «Это блокиратор. Он на время блокирует магические проявления, но не разрушает их». — Эй, аккуратней, я же их перепутаю! «Не перепутаешь, они разные, приглядись». Ворон прищурился и принялся разглядывать оба, казалось бы, абсолютно одинаковых куска. Внезапно он увидел, как в блокираторе промелькнула красная искра, затем еще одна и еще… Сфокусировав зрение на угле, Ворон словно впервые увидел этот кусок. Он был пронизан очень тонкими красными нитями, с концов которых время от времени срывались искры. Первый же кусок, который разрушал заклятья, оставался непроницаемо черным. — А что, есть и другие виды? «Конечно. Это не редкие вещи. Стены камер Азкабана состоят из множества различных кусков. Они составляют сложные узоры, если приглядеться». — И что они делают? «У них два предназначения: во-первых, заключенные не могут в камерах колдовать. А во-вторых, стражи не могут зайти в камеры.