|
— Послушай, Северус, я не могу, — Люпин рассматривал свои руки. — Я… — внезапно он замер и уставился в одну точку. — Хорошо, я попробую. Оборотень зажмурился, и по его телу пробежала судорога. «Выйдите отсюда», — Роксана указала рукой на дверь. — Он же вроде контролирует себя, — Ворон покосился на Люпина. «Случайности бывают разные. Я позову, когда можно будет войти». Ворон с Мальсибером вышли, оглядываясь на оборотня, который упал на пол. Перекатывающиеся под кожей мышцы не были приятным зрелищем, так что комнату приятели покинули без особого сожаления. Они остановились у двери. — Что это за место? — Мальсибер немного отошел от новости про василиска и теперь решил удовлетворить свое любопытство. — Кабинет Основателей, — Ворон прислушался. Из-за двери донеслось негромкое рычание. — Ух ты! — Мальсибер уставился на валета. — Серьезно? — Да. Во всяком случае, об этом сказала Роксана. Рычание за дверью стихло, и наступила тишина. Внезапно дверь распахнулась, и появившаяся в проеме хранительница поманила их пальцем. Люпин уже сидел на диване, закутанный в мантию Ворона. — Ну как? — Мальсибер подбежал к Ремусу. — Неплохо, но находиться со мной в одной комнате во время превращений пока нежелательно. Я не сразу осознаю, что зверь и я — это одно и то же. За эти пару минут, пока зверь находится без контроля, может произойти всякое. — Я про твои раны, — Мальсибер покачал головой. — А, раны, — Люпин стеснительно спустил мантию с плеч. Мелкие ранения и гематомы полностью исчезли. Крупные же имели вид довольно глубоких порезов. — Рейнард, ты мне свою мантию не одолжишь? — попросил Ворон. Мальсибер кивнул и протянул Ворону понадобившуюся тому вещь. — Ты куда-то собрался? — поинтересовался Люпин. — Да, Роксана обещала показать одну весьма занимательную комнату, да и не мешало бы одежду для Люпина прихватить, — Ворон набросил мантию на голые плечи и в который раз за этот бесконечный день подошел к двери. — Забавно, но мы, похоже, еще и на ужин успеем. Поищите здесь, может быть, найдете что-нибудь про василисков, я очень быстро вернусь. Особенно уделяйте внимание любым упоминаниям об отношениях этих змей и говорящих на змеином языке людей, — Ворон вспомнил, что хранительница как-то упомянула вскользь о том, что змей многое мог позволить говорящему с ним человеку. — А ведь правда, Алиса же говорит со змеями, — просиял Люпин. — Иди, мы поищем, — он слегка неуверенной походкой направился к стеллажам. — Только быстрее возвращайся, а то есть очень хочется.
Глава 30 — У меня все болит, — простонал Ворон, падая на маты и отбрасывая в сторону осточертевшую рапиру. — Никогда бы не подумал, что ты такой нежный, — Мальсибер ухмыльнулся и под одобрительный возглас Кровавого барона провел изученный прием на манекене. Ворон преувеличенно тяжело вздохнул и обвел взглядом тренировочный зал, в который превратилась Выручай-комната. Зеркальные стены, стойки с рапирами, мечи всевозможных размеров в ножнах, даги — и еще очень много самого разного колюще-режущего оружия. Пол был устлан жесткими матами, а в углах стояли манекены, предназначенные для отработки ударов. В первый момент, когда Ворон все это увидел, он не мог удержать возглас восторга, как на его месте поступил бы любой представитель сильного пола. Такая же реакция наблюдалась у Люпина с Мальсибером, которые с восторженным трепетом дотрагиваясь до оружия — некоторые его виды были чуть ли не больше самих мальчишек. Восторг прошел, когда сэр Николас указал призрачной рукой на стойку с тренировочными рапирами. Ворон честно попытался увильнуть от тренировок, но Ремус посмотрел на друга настолько несчастными глазами, что валет вынужден был согласиться. Тело не было приучено к подобным нагрузкам, и уже через полчаса от начала занятий Ворон рухнул на маты. |
