– Древляне Киеву отныне не страшны. С востока же тревожат нас только набеги печенегов. Но разве того мало? Думаю, и этих набегов хватит, чтобы уже сейчас видеть и. понимать, что хозары не в силах сдерживать печенегов, а они не остановятся на Подонье. Легкая нажива поведет печенегов дальше – на Сейм, на Десну и даже на Днепр, под стольный град наш Киев.

Черный усмехнулся в усы:

– Послушаешь тебя, княже, можно подумать, что ты собираешься мириться с хозарами, а может, и пойти с ними на союз ратный.

– Не с ними, – возразил Олег.

– А с кем же?

– С княжеством Северянским, – твердо проговорил Олег, пристально глядя на Черного.

Тот не ждал столь прямых слов о ратном союзе. Он отвел взгляд, думая, как уйти от прямого ответа.

– Князь хочет поссорить меня с хозарами? – нашелся он наконец.

– А разве повелитель Северянщины уже не поссорился с ними?

– Думаю, это еще не ссора, – медленно и неуверенно протянул Черный. – А вот если войду в ратный союз с княжеством Киевским, врагом хозар, каган не простит такой дерзости. Ему не докажешь, что союз этот против печенегов, заклятых и жестоких врагов Хозарии.

– Верно, – согласился Олег. – Хозар, как и печенегов, добрым словом не убедишь. А мечом можно.

– И печенегов и хозар?

– Да, и печенегов и хозар.

Черный смерил недоверчивым взглядом Олега с головы до ног.

– Дерзание молодого князя достойно похвалы, – учтиво проговорил он, – но намерения слишком уж смелы и, прости, князь, неосуществимы. Боюсь даже – губительны. И для Киева и для Чернигова.

Олег досадливо потер лоб:

– А может, князь посоветует иное?

Взгляды их скрестились в молчаливом поединке.

– Поеду и скажу хозарам, – ответил наконец Черный, – вы берете с северян дань, вы обязаны защищать их от набегов степняков.

– Да ведь не защищают! – воскликнул Олег. – Согласись, князь, не защищают! Не могут, не под силу им защищать северян! Дороги в Итиль печенеги уже отрезали, значит, отрезана и Северянщина от Хозарии. Зачем же, князь, держаться за Итиль, за хозар? Иль велика охота оставаться данником?

В глазах у Черного вспыхнули искорки гнева. Он хотел было крикнуть: «А ты что, обещаешь не брать с нас дани?» – но вовремя спохватился и проглотил готовые сорваться желчные слова. Олег воспользовался его молчанием и закончил свою мысль:

– Подумай, княже, недавняя ссора тоже миром не пахнет. Каган понимает, какие выгоды сулит ему брак с княжной северянской, принудит тебя выдать за него дочь. На что другое, а уж на это у него хватит войска.

– В том-то и дело, что хватит. – Черный поднялся, задумчиво прошелся по залу. – Если даже мы объединим свои силы, и тогда хватит!

– О нет! – живо возразил Олег. – Верь, княже, если соединим мы наши силы, отстоим княжну. И княжну и земли наши.

Олег так горячо убеждал Черного оградить дочь от брака с каганом, что тот даже заподозрил: а не дочь ли толкает Олега на единение? Не она ли причина его настойчивости?

И ему захотелось показать свою независимость и решительность, отплатить за неловкость, в которую Олег поставил его во время беседы.

– Нет, княже, – сказал он спокойно и внушительно. – Я попытаюсь наладить отношения с каганом. Мирно попробую наладить.

– С помощью брака?

Черный как ужаленный повернулся на ходу, суровый и гневный, уставился на смельчака.

– Князь, вижу, не ценит моей благосклонности к нему! А должен бы… – Он снова сорвался с места, прошелся из угла в угол.