В зале воцарилась напряженная тишина.

Князь понимал: молчание сейчас, как никогда, невыгодно и даже пагубно. Нужно немедля ответить, сказать нечто веское и убедительное. Но спасительная мысль ускользала от него.

– Я для того собрал вас на совет, – нашелся он наконец, – чтобы вместе обсудить, как защитить народ и землю Северянскую.

– Но ты наш князь, – не соглашался старейшина, потомок этих древних седобородых старцев, которые вершили некогда судьбу земли на шумных всенародных вечах, – ты первым должен был подумать о доле северян и Северянщины, какими силами должны мы бить врагов.

Черный разгневался.

– Есть у меня думка! – воскликнул он на всю гостиную. – Но я хочу знать и мнение славнейших мужей земли Северянской.

Это был удачный ответ. Гостиная сотряслась от хвалебных восклицаний, покрывших все иные разговоры. Все уставились на князя, ожидая, что скажет он дальше.

– Прежде всего, – приободрился Черный – надо множить и крепить княжескую дружину. Отныне она должна стать достойной соперницей наших врагов и численностью и храбростью своей!

Снова послышались одобрительные возгласы начальных мужей, а старейшины насторожились, ожидая, что нового скажет князь.

– Однако, – продолжал Черный, словно разгадав мысли старейшин, – одна дружина не справится с врагами. Она нуждается в помощи. И помощь эту мы ждем от вас, – обратился он к седобородым старейшинам. – Народное ополчение должно выступить против хозар.

Советники надолго притихли, размышляя над словами князя. Черного смутило их молчание. Он видел: не только старейшин, дружинников не убедил своими доводами.

– Быть может, князь расскажет, как мыслит он ратные походы наши, большой дружины и многочисленного ополчения? – снова спросил старейшина. – Где и как встретимся мы с хозарами и печенегами?

Теперь Черный не замешкался с ответом. Все это он заранее обдумал и мог обстоятельно изложить на совете.

– Хозары пойдут прямо на Чернигов – это наверняка. Тут и будет с ними у нас сеча. Нападения надо ждать со дня на день. Вот почему силы надобно собрать в Чернигове, как можно больше и скорее. Пока дружина будет готовиться, тысяцкие соберут народное ополчение и укроют его в посадских острогах, а всего более – в Чернигове. В нужное время рать ополченская оставит остроги и ударит хозарам в тыл.

Пока князь говорил об ополчении, старейшины стали шептаться между собой, пришли, видно, к согласию и подготовились возражать Черному. Хотя хозары и двинутся раньше всего на Чернигов, старейшинам не понравилось, что князь сводит борьбу со степняками только к защите Чернигова и своей дочери, что он собирается ожидать хозар за Черниговским валом и ни словом не обмолвился о прекращении разбоя печенегов на Дону и Донце. А там живут родичи – северяне. Хозары только собираются напасть, а печенеги уже напали. Подонье пылает в огне и стонет от нестерпимых мук. То правда, что князь – отец Черной, и им, старейшинам, негоже попрекать его за отцовские чувства. Но и согласиться с ним они не могут, ибо такое решение спасает князя, но не спасает северян.

– Мы-то пойдем к народу, – издалека начал тот же старейшина. – Но пойдет ли на это народ?

– Как так? – насторожился Черный, почуяв сопротивление его воле.