|
Ослепленный, видящий только плывущую пелену перед глазами, хрипящий, вскрикивающий, не знающий даже, преследуют ли меня эти твари, я каждую секунду ожидал, что меня собьет ревущий червь или накроет облако алых кровососов, которое запеленает всех нас в агонию режущих мелких укусов, отвратительного царапанья и щипков, повалит в сугробы, растащит на части нас, забившихся в крике; в голове мелькали страшные картины – пасть, зубы, уходящие концентрическими рядами прямо в ад, летящие от Рейли капли крови, Уиллиг, молотящая по воздуху руками, тщетная борьба Локи, взорвавшийся рой, неистовые насекомые, водоворот крошечных жующих ртов – и крики! Боже мой, крики! Дикая ругань и другие звуки тоже, влажные всхлипы. Кровь стучала в висках.
Сейчас червь уже добрался до них и… Лопец первая оказалась у гондолы. Аппарат был размером с небольшой микроавтобус, только с посадочными лыжами вместо колес. Она нажала на красную панель рядом с люком – панель откинулась, Лопец ударила по кнопке, и люк гондолы открылся, выпав наружу и образовав трап. Хрустнула корка, поднялось облако пыли. Лопец забросила внутрь свои коробки, потом повернулась и помогла Валаде залезть в модуль. Следующим подошел Зигель, спотыкаясь и скользя по раскисшей розовой каше – она пенилась, как сироп, – и, подтолкнув Лопец вверх по трапу, повернулся, поджидая меня. Я пропихнул его внутрь, пользуясь черным ящиком как тараном, и повалился на Зигеля сверху, не оглядываясь назад. Дверь с лязгом захлопнулась за мной. Я запутался в куче конечностей и металлических коробок. Кто‑то матерился, кто‑то кричал. Слышались всхлипывания. Я пытался высвободить свои ноги и старался, чтобы мои приказы услышали: – Чтоб вас всех! Кто‑нибудь, нажмите на кнопку запуска! Кто‑то нажал. Я почувствовал, как модуль резко вздрогнул. Надувался первый из подъемных шаров. С глухим ударом освободились еще два и тоже начали наполняться гелием. Когда все три серебристых шара раздуются, как спелые дыни, гондола пойдет вверх и поднимется высоко над розовой мутью. Если понадобится, она унесет нас до стратосферы. – Закрепите все ящики и пристегнитесь сами. Кто‑нибудь ранен? – Я сел, подтянувшись за поручень. – Лопец, присмотри за Валадой. Сделай ей анестезию, если потребуется. Маски не снимать! – Я соскользнул по стенке и повалился на бок, но все‑таки сумел заслонить собой дверь. – Забудь об этом, Зигель. Ты не вернешься… – Только один выстрел, капитан. – Пусть живет! Если ты промахнешься или только ранишь червя, он атакует модуль. – Тогда разрешите мне застрелить его с воздуха! – Я сказал: пусть живет! Глаза Зигеля наполнились такой ненавистью и злобой, что на секунду мне показалось, будто он собирается броситься на меня. Он уже отворачивался, когда я поймал его за плечо, развернул и, сжав его лицо обеими руками, притянул к себе. – Слушай! Она была и моим другом тоже – я сам едва не бросился к ней. Она знала, на что идет! И Рейли знал. И Локи тоже знал. Они оплатили твой билет на этот автобус. Не потеряй его, совершив какую‑нибудь глупость. Я был прав, но Зигелю по‑прежнему не хотелось это слышать. Модуль задрожал и дернулся. Мы оба взглянули вверх… – Первый баллон наполнился, – доложила Лопец. – Второй и третий… – Гондола снова задрожала, поехала в сторону и опасно накренилась. Жижа под нами хлюпала, пытаясь удержать рвущуюся на свободу машину. – Второй и третий баллоны сейчас тоже наполнятся. – Принайтуйте это, – Я указал на черный ящик. Зигель грубо схватил его и прихватил парой зажимов, прикрепленных к полу. Я огляделся вокруг; все остальные уже привязались ремнями; по периметру кабины шли сиденья. Толкнув Зигеля в одно из них, я упал в другое – напротив. |
