В конце концов Администрация получила предложение. Корпорация не собиралась свертывать свою сутяжническую деятельность. В качестве компромисса Администрации предлагалось заключить контракт, арендовав воздушный корабль на семь лет по расценкам, составляющим восемьдесят пять процентов от дохторранских, с выплатой шоколадом, кофе, нефтью или долларами (не в бонах). Правда, это было трудно назвать компромиссом, скорее напоминало грабеж на большой дороге. Но Администрация нуждалась в корабле для операции «Ночной кошмар». И заплатила.

А взамен получила самый большой, самый роскошный летучий отель по эту сторону от Луна‑Сити. «Эмейзинг Инк» сохранила контроль над своим имуществом и продолжила прежнюю деятельность, как бы продав все билеты одному заказчику. Корпорация снабжала команду и вспомогательные службы согласно ранее установленным нормам, армия внесла законопроект, а Конгресс, сжав зубы, пересмотрел законы о налогообложении.

В чисто долларовом выражении вся операция была колоссальной тратой средств, не поддающейся оправданию, но, с точки зрения морали и наиболее эффективного расходования людских ресурсов, такое решение сочли наиболее выгодным из всех возможных. Теперь у Северо‑Американской Оперативной Администрации не болела голова о том, как снабжать, поддерживать в готовности и летать на этом корабле, не говоря уже о дополнительной головной боли относительного подбора, обучения и содержания квалифицированной наземной службы, летного экипажа, стюардов, поваров и вспомогательных служб. Но что еще важнее, это позволяло военным и научной команде сконцентрировать все свои усилия на выполнении задания, а не на снабженческих и транспортных мелочах.

Полет на борту этого корабля, с его неизменно отличным меню, был равноценен отдыху с лечением. Духовный заряд, который получали пассажиры, или обслуживающий персонал, или даже просто те, кто видел его над своей головой, оправдывал все. Это было равносильно заявлению: «Видишь, не все стоящее кануло безвозвратно. Смотри, хорошие вещи еще возможны».

Жилые помещения остались, конечно, первоклассными. Делить или разгораживать просторные каюты, чтобы вместить больше пассажиров, не пришлось, так как наплыва гостей не ожидалось. Лимитирующим фактором был вес, а не объем; крайний предел – триста пассажиров независимо от того, сколько они займут места. На борту хватало пространства для всех вместе и для каждого в отдельности.

Все внутри «Иеронима Босха» было большим. Да и как же иначе? Единственное, что он имел в избытке, – это пространство. Каждый получал его столько, сколько хотел, если только не заполнял его чем‑то еще. Согласно брошюрам, которые я читал, «Босх» имел несколько великолепных театров, бальных и гимнастических залов. В какой‑то момент его конструкторы даже решили предусмотреть плавательный бассейн, но здесь ограничение в весе все‑таки проявило себя. Если бы число пассажиров снизили до ста двадцати пяти, то был бы и бассейн, но тогда билеты на лайнер стоили бы в три раза дороже. Впрочем, ладно… я не платил вовсе. Поэтому мог позволить себе брюзжать.

Шон проводил меня по длинному коридору правого борта главной палубы до двери с прикрепленной на ней звездой.

– Я надеюсь, вы не будете возражать, если мы поселим вас вместе с генералом Тирелли.

Он отомкнул дверь с помощью пластиковой карточки, – Э… Не возражаю.