– Я знаю, чем вы пожертвовали, чтобы оказаться здесь, те неудобства, которые вам приходится испытывать… И не могу представить себе лучшего свидетельства вашей решимости расширить знания человечества, чем ваше присутствие на борту этого корабля. И я благодарю вас всех за это.

Она обвела взглядом зал, позволив себе слабо улыбнуться и кивнуть, как бы признавая роскошь интерьера. Ее взгляд пробежал по богатой отделке стен, высокому потолку, роскошным люстрам, мягким коврам на полу и глубоким креслам, и мысленно – по другим удобствам воздушного лайнера за стенами зала. Затем она выждала, когда стихнут последние взрывы веселого смеха и хлопки.

– Нет, я серьезно, – добавила она уже более суровым тоном; иронический огонек в ее глазах погас. – Мы подвергаемся риску. Я не хочу недооценивать опасность, но абсолютно убеждена, что если мы будем соблюдать все правила безопасности, это не должно стать очень опасным делом. Все вы прошли подготовку, вас всех тщательно проинструктировали по поводу возможных опасностей, так что нет необходимости повторяться. Разрешите только напомнить еще раз, что халатности здесь нет места. Мы уязвимы. Мы будем находиться вдалеке от помощи. Но у нас не должно возникнуть никаких проблем, если мы будем начеку и будем очень внимательно относиться к тому, что делаем. Каждый из нас.

Она медленно обвела взглядом зал, словно желая заглянуть в глаза каждому из присутствующих. Я ждал, когда она посмотрит на меня, но взгляд скользнул мимо, словно я был невидимкой. Черт бы ее побрал! Очень хотелось, чтобы наши глаза встретились. Я думал, что она ждала меня!

– Хорошо, – сказала Лиз, переворачивая страницу брошюры. – Теперь подумаем о выборе цели. Поселения на Карабинари и Рио‑Пурус находятся слишком близко от Коари, чтобы сбросить со счетов влияние человека на эти лагеря. К тому же лагерь на Рио‑Пурус неудобен тем, что расположен в болотистой местности. Поселение Япура – на возвышенности, но оно на шестьсот километров отстоит от побережья. Туда труднее добраться и труднее оттуда выбраться. Я буду с вами честной: никому не хочется на Япуру. Капитан Харбо говорит, что это – лишний день полета туда и лишний день обратно – и никакой поддержки с земли западнее Манауса. Тем не менее… – Для пущего эффекта она сделала паузу и посмотрела на зал. Всем было известно, что она сейчас скажет. – Тем не менее… очаг заражения Япуры самый старый и самый большой, и он имел меньше всего контактов с людьми. Похоже, это хторранский эквивалент большого города.

Она повернулась к кафедре, чтобы свериться со своими записями, потом снова постучала указкой по экрану.

– Ладно, следует обсудить некоторые вопросы деликатного свойства. Прошу вас на время забыть свои возможные симпатии и антипатии относительно международных отношений и сконцентрироваться на информации, которую вы услышите.

Произнося последние слова, она в упор смотрела на посла. Лицо Молиньеро оставалось непроницаемым.

– Колумбийское правительство только недавно поделилось с нами этой информацией, и я говорю сейчас с его разрешения. Надеюсь, вы оцените ту серьезность, с которой они отнеслись к делу, и отдадите должное их беспристрастности. Они осуществляли наблюдательные полеты из Юана Молоко через границу, чтобы обследовать заражение Япура. Гастроподы явственно расширяли свой ареал на запад. Некоторые япуранские черви заходили примерно на сто километров в глубь колумбийской территории, и правительство страны было серьезно озабочено судьбой индейских племен в этом районе. Само по себе это не было причиной для беспокойства, однако облеты выявили присутствие людей в очаге заражения Япура и показали, что хторране не просто используют их в пишу, а нашли какой‑то способ удерживать их в поселении как рабов. Некоторое время это было только подозрением, но сейчас мы почти уверены в этом.