Такой она оставалась долго‑долго, а я просто сидел и держал ее. На какое‑то время остальной мир исчез. Время рассеялось высоко в воздухе, и нам было прекрасно вдвоем.

– Хорошо, – тихо прошептала она мне в грудь. – Когда операция закончится и я отчитаюсь перед президентом, мы поженимся.

– Почему не сейчас? Капитан Харбо могла бы…

– Потому, – сказала она, – что достопочтенный доктор Дэниэль Джеффри Форман обидится, если мы не пригласим его обвенчать нас.

– О, ты права. Но, видишь ли, мне бы не хотелось устраивать из этого целое представление. Не можем ли мы – как бы это сказать – сделать это потихоньку?

– И испортить самую большую сплетню в Хьюстоне? Ты шутишь? Высокопоставленная военная свадьба может настолько поднять моральный дух армии, что президент нас просто расстреляет за государственную измену, если мы попытаемся ее скрыть. Нет, пусть все видят. Я думаю, стоит устроить военную свадьбу – с почетным караулом, саблями наголо и всем прочим. А твой приятель Тед будет шафером…

Я покачал головой.

– С таким же успехом он может стать подружкой невесты. Все зависит от того, какое тело он будет носить в тот момент.

– Ну, не знаю. Он хорошо смотрится в розовом? Я подумываю о розовых платьях для свадебного кортежа. По‑моему, мне не стоит надевать белое на моей второй свадьбе. Как ты думаешь? Как, по‑твоему, я обойдусь без белого платья, фаты и всего прочего? О мой бог, где я возьму время для примерок? А может быть, нам обвенчаться в мундирах? И боже мой, кто займется приемом гостей? Да, и не забыть бы про хрусталь и столовое серебро для свадебного обеда.

Теперь я уже точно знал, что она шутит.

– Хорошо, хорошо. – Я крепко прижал ее к себе. – Все, что хочешь, дорогая. Танцующих дельфинов, поющих собак, упряжку бойскаутов, слонов, пингвинов, стриптизеров, клоунов, жонглирующих медведей, шутихи, фейерверки…

Мы немного помолчали.

– Знаешь, чего я действительно хочу? – Чего?

– Шоколадного мороженого. Как ты думаешь, сможем мы достать шоколадное мороженое, я имею в виду – с настоящим шоколадом?

– А ты знаешь, сколько сейчас стоит шоколад?

– А ты знаешь, как я люблю шоколад? Я вздохнул: – Придется мне взять ссуду. Если хочешь шоколада, ты его получишь.

– М‑м‑м, отлично, по рукам! – Мы снова помолчали, потом Лиз спросила: – А тебе чего хочется, Джим?

– Не знаю. Дай мне минуту подумать.

Мы сидели и прислушивались к вечернему бризу. Он доносил запах моря – успокаивающий соленый влажный запах, и еще к нему примешивался едва заметный зеленый запах земли.

Наконец я шумно выдохнул воздух.

– Ну что? – спросила Лиз, повернувшись ко мне.

– Я скажу тебе, чего я действительно хочу. Больше всего на свете. Для нас обоих.

– Ты это серьезно, да? – Да.

– Ты – и не шутишь…

– Ш‑ш, дорогая, и слушай. Если ты собираешься попусту тратить свои желания на шоколадное мороженое, твое дело. Мои желания – это мои желания.

– Шоколадное мороженое – не пустяки.

– Ш‑ш, сейчас моя очередь. Я хочу… – Я произносил слова медленно и очень бережно. – Давай оплодотворим несколько твоих яйцеклеток и заморозим их. Тогда… – это была самая трудная часть, – тогда, если с кем‑нибудь из нас что‑нибудь случится… семья все равно останется.

Я почувствовал, как она напряглась. Может быть, не следовало ничего говорить, но…

– Ты прав.