|
Нажал на кнопку, подождал две секунды и вернул карточку. Я равнодушно взглянул на нее. В графе, где был указан мой чин, прибавилось: «уволен», после чего следовало: «вольнонаемный специалист»; несколько армейских шифров тоже выглядели иначе. Кодовый номер на лицевой стороне изменился прямо на моих глазах, пока я смотрел на него; его цифры будут произвольно меняться все время. Карточку можно подделать, но не программу, заложенную в микрочипе. Я сунул карточку обратно в свой нагрудный прозрачный кармашек.
После этого дядя Аира пожал мне руку. – Поздравляю. Теперь ты волен быть таким ослом, каким хочешь, не подвергая при этом риску карьеру окружающих тебя людей. Правда, их жизни ты по‑прежнему угрожаешь, так что, пожалуйста, веди себя осмотрительно. Дэнни Андерсон тоже пожал мне руку – несмотря на могучую внешность, его рукопожатие оказалось удивительно мягким. – Поздравляю. – Его тон был язвительным и не особенно теплым. Лиз лишь вздохнула и утомленно потерла переносицу. – Что с тобой? – спросил Уоллакстейн. – Если бы мы могли так же умно действовать против червей, – сказала она, – то нам не нужно было бы исхитряться, действуя против собственной армии. Лицо Уоллакстейна напряглось. – Тебе надо быть посерьезнее, понятно? – Простите, война такая длинная, я устала. Дядя Аира понимающе кивнул, шагнул к Лиз и почти по‑отечески положил руки ей на плечи. – Да, я сделал это для Маккарти, но и для тебя тоже. Скажи мне, что ты счастлива. Она моргнула, смахнув ресницами слезы. – Мы беременны. Я очень счастлива. – Хорошо. Я рад. – Дядя Аира обнял Лиз, нежно поцеловал, затем снова заглянул ей в глаза и поцеловал еще раз. – Заботься о себе и своем ребенке, а когда вернешься в Хьюстон, мы подумаем, как переправить тебя на Луну. Его тоже, если ты настаиваешь. Он кивнул в мою сторону. – Да, его тоже, – кивнула Лиз. – Он начинает мне нравиться. Тут Дэнни Андерсон постучал по плечу дяди Аиры. – Теперь моя очередь. Он сгреб Лиз в свои объятия, как заблудший братец, согнул пополам и впился в нее отнюдь не братским поцелуем. Когда они наконец вынырнули на воздух, Лиз раскраснелась и никак не могла отдышаться. – Вот это да, Дэнни, – смутилась она. – Если бы я знала, как ты целуешься… – Она замолчала, не в силах закончить, и, искренне удивленная, смерила его быстрым взглядом с головы до ног. – Какая потеря! – Да уж, – плотоядно ухмыльнулся он. – В такие моменты я хочу быть лесбиянкой. Оба засмеялись и снова упали друг другу в объятия. Затем Дэнни повернулся ко мне. Почему‑то сейчас он казался выше, чем обычно. – Хорошенько береги себя. – Он хлопнул меня по плечу и напомнил Уоллакстейну: – Время вышло. Зимф рассвирепеет, если я заставлю ее ждать. Уоллакстейн прошел было мимо меня, но потом остановился, задумался, словно желая что‑то сказать. В итоге он так ничего и не сказал. Просто поднял руку и резким движением взъерошил мне волосы. – Береги ее, Джим. Иначе я убью тебя. А потом пошел за Дэнни Андерсоном к служебному выходу. Я повернулся кЛиз. Мысмотрели друг на друга сквозь годы. – Боже, – проговорил я. – Люди приходят и уходят, выбирая самые странные пути.
«Горячее кресло», передача от 3 апреля (продолжение): РОБИНСОН… Хорошо, расскажите нам о плане победы. Но должен честно вас предупредить, я не знаю, сколько еще этого мусора влезет в меня, прежде чем он попрет обратно прямо из горла… ФОРМАН. |
