|
Кто‑то вручил ей ручной лазер, и она замешкалась, прежде чем сообразила, как включить луч. – Вот здесь – н‑наиболее показательный пример. В– видите? Здесь б‑было сгущение гнезд и загонов, а т‑теперь они расступились. Мы не п‑понимаем почему, но т‑такая вещь происходит по всему п‑поселению. Мы считаем, что эта м‑м‑мандала в д‑данный момент – или д‑до нашего появления – н– н‑начала следующую стадию расширения. А т‑теперь, когда г‑гастроподы собираются на центральной арене, м‑мы не знаем, чего ожидать, я им‑мею в виду – с т– трансформацией гнезда. Мы п‑потрево‑жили его. Н‑нам известно, что г‑г‑гастроподы будут реагировать на нас б‑бурно, но мы н‑не знаем, к‑каковы будут п‑последствия этого.
Она облегченно замолчала, счастливая, что ее пытка закончилась, и вытерла рот рукавом. Лиз была слегка разочарована, поскольку Дуайн не сказала ничего нового. Я уже говорил ей об этом. У Дуайн отсутствовала интуиция для подобной работы. Капитан Ха, \)‑бо тоже не была удовлетворена. Она повернулась ко мне: – У вас есть что добавить? – У меня имеется одна мысль, – начал я. – Она довольно далека от всего этого, но… – Продолжай, Джим, – спокойно сказала Лиз. – Ну… – Я потер нос. Я не был уверен, что мне самому нравится эта идея, но сейчас у меня не было выхода, кроме как высказать ее. Здесь, в темноте наблюдательного трюма, она даже казалась дельной. Я повернулся к капитану Харбо. – Когда вы собираетесь включить прожектора? – Как только генерал Тирелли распорядится. Она взглянула на Лиз. Лиса посмотрела на меня. – Ты назначен экспертом. Что посоветуешь? На какой‑то кратчайший момент мне захотелось спросить, кто был им до меня. – Хорошо, – кивнул я. – Любопытно посмотреть, что будет, когда мы включим наружный дисплей. – Ч‑черви с‑сойдут с ума. Вы д‑должны это знать, – заявила Дуайн. Мое присутствие по‑прежнему раздражало ее. – Вы хотите, чтобы мы не включали их? – спросила капитан Харбо. Я потер ладонью щеку. Следовало бы побриться. Я чувствовал себя очень неловко, в основном по этой причине. – Нет, никаких оснований для этого нет. Можно сделать это в любой момент. Посмотрите на дисплей: черви уже знают, что мы здесь. В такой темноте они по– прежнему способны отчетливо видеть. Они собираются на площади и ждут от нас действий. Видеостол показывал большую центральную площадь прямо под кораблем. Черви вливались на нее со всех сторон. Они бы не спешили так, даже если бы здесь бесплатно раздавали слонов. Они кружили и кружили по площади, глядя вверх. Хотя площадь была уже заполнена, каждую секунду прибывали все новые и новые черви. Я показал на открытый грузовой люк. – Послушайте. Они поют для нас. Доносящийся снизу причудливый вибрирующий звук становился все заметнее, он просачивался через люк подобно дурному запаху. Кое‑кто поежился. – Ну и что? Что вы п‑предлагаете? – спросила Дуайн. Ее тон предполагал, что мы попусту тратим в‑в‑время. – Пение, – сказал я, глядя на нее в упор. – Что оно может означать? Дуайн оставалась совершенно спокойной. Она знала ответ. Прочитала в инструкции. И в «Красной книге». Выпуск 22. 19А. – Нам все известно насчет п‑пения. Мы его ждали. Эт‑то… – Она боролась со словами. – Это ре… рефлекторное д‑д‑действие. – А что, если «Красная книга» ошибается? – спросил я. Мне самому было неприятно то, что я собирался сделать, однако надо было добиться своего. В очередной раз я дразнил генерала Уэйнрайта. Лиз нахмурилась – эта сцена ей тоже не нравилась, – но не пошевелилась, чтобы остановить меня. |
