– М-да, – вздохнула Эльвира, тоже вставая. – Непонятки вышли… Не поперло нам, Аньк, опять. Значит, опять нам до лета на трассе мерзнуть.

– Я, наверное, что-то не так сделала, – вздохнула Липа. – Это я виновата.

– Не знаю… Раздел наш был – «Досуг». Индивидуалки, вызов, сауна. Все как всегда. Все там печатаются.

– Че-го? – не поняла Липа. – Как – «Досуг»? Какой такой «Досуг»?! Я в «Разное» подавала…

«Ну, устрою я завтра этой секретутке! – кипела Липа поздно вечером, когда в квартире стало тихо. – У, кракозябра!.. Подвела меня… под бордель!»

Путаны попросили разрешения остаться до завтрашнего утра, и Липа не смогла отказать. Куда б они пошли февральской ночью-то? Ка кие-никакие, а тоже женщины…

«Господи, во я влипла! Ведь не расскажешь никому – в гости потом никто не придет, побрезгует… И все это здесь происходило, у меня, на моих диванчиках… Мужики эти командировочные… Ой-ой!»

– Ты не передумала? – спросила на прощание Эльвира, мощно обняв Липу. – А то давай?

– Нет, – выдавила из себя та, – это совсем не по мне. Но вы… того, если уж совсем плохо будет – некуда идти или еще что, звоните. Будет возможность – приму пересидеть.

– Хорошая ты девка, Лип, – сказала Эльвира, уже закрывая за собой дверь. – Жаль, что не наша.

Анюта опять промолчала, только с тоской окинула взглядом Липину прихожую.

Для отдохновения и возвращения в нормальное состояние Липа села писать статейку для Алены – хоть забыться немного… Соскучившиеся без работы чисто журналистские извилины жадно наполнились кровью и начали выдавать забавные словечки и лихие измышлизмы… Вторая древнейшая профессия – это ее, да! Но не первая! Липа – она хоть и широких взглядов, но все же целомудренная.

Однако жизнь продолжалась, и надо было не только написать, но и разослать статью по хоть как-то функционирующим изданиям. После обеда Липа стала собираться в ближайшее интернет-кафе, что было в том самом торговом центре.

«Заодно устрою скандал той секретарше», – мстительно подумала она.

В прихожей на подзеркальнике так и лежали те две тысячи, что отстегнула ей Эльвира, и полученные вчера конверты. Совсем вылетело из головы со всеми этими путанками-запутанками…

На плохо пропечатанных штемпелях значилось «УВД Н-ского района г. Москвы».

«Да, все как тот симпатяшка милиционер говорил… Сначала дело открыли, потом закрыли… Ну-ну, надо полагать, такое же получил и Покойницкий… Ага, уже теплее!»

Сообщение на двух страницах было подписано «Оперуполномоченный капитан милиции Р. Д. Гусляров».

«Как-как?!» – мысленно поперхнулась Липа. – Он что, тоже… РДГ?! Ну, дела… Вот это да!»

Липа вернулась в кухню, поближе в дневному свету и прочла скучные тексты еще раз… Не содержит состава преступления… Как же, не содержит!.. Еще как содержит!.. Ладно… Главное – ее мужественный защитник на самом деле тоже РДГ! Гусляров… Здорово! Дрынь-дрынь!.. Песня!

Липе вдруг сделалось так хорошо и радостно, так весело! Почему? А по кочану! Просто очень хорошо… Ну, еще оттого, что Покойницкому сейчас сильно плохо – а кому ж хорошо, если на него уголовное дело за мошенничество открывают?!

Липа даже и не заметила, как оделась, вылетела на улицу, освещенную туманно-желтым солнцем, и помчалась, почти вприпрыжку, к торговому центру.