– …и так и эдак – жизнь прекрасна и неповторима… Надо бороться… Я видела, какой от вас вышла та девушка – радостная, просветленная… Вы, очевидно, умеете вселять в людей надежду, а я… Нет, я, видно, уже утратила чутье, энтузиазм!

– Ох, Лидьиванна, не надо так думать! Вселить надежду можно только в того, кто в ней действительно нуждается.

– Все мы нуждаемся в надежде. – Полуэктова закинула голову и покачала ею горестно.

– Нет, не все, – настойчиво сказала Липа. – Очевидно, она – из тех извращенных особ, которым просто активно нравится быть несчастными. Я таких людей знаю, и их немало. Те, кто на самом деле хотят покончить с собой, никого не предупреждают – просто сигают из окна, и все дела… А эти разговоры – вот скоро, вот еще немножко! – это моральный шантаж. Просто чтоб вокруг люди вприпрыжку бегали, ахали-охали, руки заламывали… Вы ж поди себя сейчас лимоном выжатым чувствуете, правда?

– О да, да! – почему-то обрадовалась и повеселела «старая апээновка». – Именно этим фруктом я себя и ощущаю!

– Вот – еще не хватало, чтобы она у вас потихоньку ночью газ открыла – мало ли, захочет доказать, что это она всерьез… И вас бы за собой потянула, и подъезд весь на воздух подняла. Вы с ней заговорили, вы ее приютили, вы пытались ей помочь – ваш долг интеллигентного человека вы-пол-нен!.. Все! Если не в коня корм – так это проблема коня, а не корма.

– Да, да! – воодушевилась Полуэктова, поводя глазами и будто прислушиваясь к собственным душевным переливам. – Я подумала о своих соседях – как ее пребывание может отразиться на моральном климате подъезда? Да-да… Вы меня утешили и ободрили, дорогая Липочка… Знаете, Дивусик при ее появлении как забился куда-то под ванну, так до сих пор и не выходит… Хотя… Раз ее уже нет… Пойду-ка я проверю!

Полуэктова вскочила и побежала в прихожую, где Липа ее с трудом и нагнала.

– Так что не переживайте, Лидьиванна, вы сделали все, что могли.

– Бедный мою котюлечка!.. – донеслось с лестничной площадки.

«Старая-то гвардия не сдается! – подумала Липа, оставшись одна в как-то наглухо умолкшей квартире… Полуэктова вдвое дольше моего выдержала, пока сломалась… И где ж наша Галя сейчас промышляет-то?!»

А днем Липу порадовал появлением на телеэкране РДГ – как всегда мужественный и на фоне умопомрачительных заснеженных гор.

«Вот были бы лишние деньги, маханула бы я туда – материальчик собрать на какую-нибудь острую тему… И случайно бы так ему бы на глаза попасться… Он бы помощь коллеге предложил – согласно законам гостеприимства. Весна ранняя, соки древесные аж гудят… Чижики всякие в воздухе летают… Благодать!»

Из тягуче-сладкого, как дешевая карамелька, состояния Липу извлек звонок городского телефона.

– Алллло, – сказало в трубке томное контральто, и Липа сразу вообразила себе высокую, тощую от смертоубийственных диет манекенщицу. – Я заинтересовалась вашим объявлением.

– Да, – солидно, тоже почему-то начав басить, ответила Липа. – Мы сейчас обсуждаем ряд проектов, которые помогли бы женщинам среднего возраста пережить экономический кризис и в дальнейшем комфортнее чувствовать себя в этой жизни.

– Да-да! – радостно подхватило контральто. – Жизнь женщины сейчас невыносимо трудна! В этом вы правы!

«Ну, я этого не говорила, если по правде, – подумала Липа, – но могла бы эта жизнь быть полегче».