— Галочка… — сказала я, чисто инстинктивно потянувшись приласкать ее, как ласкают маленького, потерявшегося в большом и страшном мире взрослых людей, ребенка.

— Не надо! — взвизгнула девочка, моментально вскакивая на ноги.

И так же стремительно, как ворвалась сюда, кинулась прочь… Входная дверь хлопнула. Я даже не вышла в коридор закрыть ее. И не поежилась от сквозняка.

Холоднее, чем сейчас, мне уже просто не могло быть…

* * *

Телефон ожил в моей руке, затрепыхавшись на виброзвонке, как пойманная птичка. С минуту я смотрела на него испуганно: кольнуло тревожное предчувствие.

— Оленька? — Вадим говорил приглушенно, очевидно, прикрывая трубку ладонью. Голос его глухо звучал на фоне льющейся воды. Заперся в душе!

— Оленька!

— Да, родной?

— Оленька, я не смогу к тебе завтра прийти.

— Почему?

— Понимаешь… Ведь ты у меня все всегда понимаешь… Она откуда-то узнала о наших отношениях.

— Она? Кто?

— Нина.

У меня перехватило дыхание.

— Оленька! Ты меня слышишь?

— Да…

— У нас был очень сложный и очень тяжелый разговор, но дело не в этом… Нина сейчас в больнице. Ее увезли ночью. На «Скорой». Сердце. Врачи говорят, ничего страшного, все это от нервов, но… Ты меня понимаешь?

Я стояла, зажмурившись: слезы текли по щекам ручьями, как будто мерно гудящий за окном дождь прокрался ко мне в комнату и стегал меня по лицу.

— Оленька…

— Да, родной.

— Мы не расстаемся с тобой, ни в коем случае не расстаемся! Но мы должны… подождать. Ты меня слышишь?

— Да, милый. Я тебя слышу. Я тебя всегда слышу…

— Я тебе позвоню. Обещай мне, что ты будешь ждать моего звонка!

— Да, милый. Конечно, я буду ждать. Я всегда жду тебя. Ты это знаешь…

* * *

Описать мое состояние после этого разговора можно в четырех словах: из меня вынули душу. В эту ночь, перед тем, как лечь спать, я собрала по всей квартире плед, покрывала, бабушкин платок, даже сдернула старую скатерть со стола в гостиной — и бросила все это поверх одеяла. Было холодно.

Мертвый холод пробирался под мое укрытие, не давая уснуть, прокаливал меня морозом одиночества до самых костей, до самой последней клеточки тела. Я еще не умирала, но уже чувствовала, что скоро умру. Что-то подсказывало мне: так было бы лучше для всех нас…

Не буду скрывать: частыми одинокими и пустыми от бессонницы ночами, я думала о том, как это произойдет… Как распознать, что ты ему надоела и он подумывает о разрыве, спрашивала я себя. И отвечала: ты заметишь это сразу. Ты заметишь, что он все чаще исчезает без предупреждения, делает только то, что ему хочется в данную минуту, не пытается объяснять свое поведение — одним словом, вообще не обращает на тебя внимания. И, наконец, он исчезнет совсем, словно растворившись в воздухе, не оставив тебе ни малейшей возможности установить с ним контакт. Не надейся, что когда-нибудь ты неожиданно увидишь его в дверях: он передумает, соскучится и вернется. Он скорее, чем ты думаешь, забудет о твоем существовании, а тем более не будет помнить, что когда-то вас что-то связывало… В лучшем случае в обществе друга за рюмкой он будет вздыхать, что когда-то в его жизни была женщина, которая постоянно отравляла ему жизнь, и удивляться, как это он мог столько терпеть…

А может быть, он поведет себя иначе.